Разбитые очаги #3

Прямо сквозь стену, сволочь!

— Постой, он что, насквозь бревна прошел? Как приведение?

— Да какой насквозь! Проломился дуром, только щепки полетели, — великан сокрушенно махнул рукой. — Я к нему, он к тебе, Иви — от нас… Начали, в общем, драться. Ох и шустрая мразь оказалась! А еще броня эта световая… Я уж думал, не вывезу, да Червячки помог.

Тамсин сделал паузу, и я послушно спросил:

— Как?

— А он его перекричал! — довольно пояснил Тамсин. — Отполз подальше и как давай срать в голову! Тварь отвлеклась на секунду, замешкалась, начала на месте крутиться и когтями махать.

Тут я ей башку и снес.

— А это откуда? — я кивком указал на новый рубец.

— Возможно, не с первого раза снес, — признал он. — Вообще, знаешь, Лард, я бы не хотел больше, чтобы ты при мне терял сознание. Я каждый раз с кем-то дерусь и каждый раз получаю новый шрам. Они, конечно, украшают мужчину, но всему должна быть мера. Я еще семью хочу.

— Я постараюсь, — пообещал я. — Так долго меня не было?

Ответ меня огорошил:

— Сегодня тридцать седьмой день.

— Тридцать седьмой?..

— Что, не очень похоже на “денек полежу и оклемаюсь”, да? — подначил меня великан.

Я пристыженно замолчал. Я действительно был уверен, что справлюсь с приживлением нейса за день-другой. Допиан говорил, что это очень опасная процедура, но я понадеялся на егерское владение телом. Как выяснилось, опрометчиво. Все произошло так быстро, что я не то, что сделать что-нибудь — понять ничего не успел.

И, кажется, в очередной раз прошел на волоске от смерти.

О серьезности моего состояния говорил и усталый вид друга и то, какое безумное количество духов он нагнал ко мне в комнату, и обилие рунических символов и ритуальных предметов вокруг. Я почти никогда не видел, чтобы двудушник в принципе использовал что-то из этого, обычно Там-Там обходился одним своим барабанчиком, а то и вовсе без него. Тут же в “барабанчик” была превращена вся комната.

— Прости, Тамсин. Я думал, что справлюсь.

— Пустое, — отмахнулся он. — Ты всегда так думаешь. Зато я успел подостыть и больше не хочу дать тебе в рожу.

Я улыбнулся, потом спросил:

— А как вы…

— Кормили тебя и поили? — я кивнул. — С этим на самом деле особых сложностей не было. Ты лежал трупом только первый день и последние четыре. А в остальное время периодически приходил в себя, даже разговаривал. Правда, нес какую-то околесицу, как дурак, и вообще чудил страшно, но от еды не отказывался.