Летучий замок. Первая и вторая часть.

- Все равно, не понимаю я этой вашей дури! – Высказывал ему свое отношение к затее Никитыч, пожилой мастер, работающий на паровом прессе, помогая облачиться в уже изготовленные им по меркам первые элементы доспехов. – Выходить на поединки и лупить друг друга со всей дури мечами и топорами. Даром, что они затупленными будут, мало вам все равно не покажется. Кости переломать и затупленным топором можно запросто. – И уже деловым голосом. – Ну-ка, наклонись, присядь. Нигде не жмет, не провисает?

- Нормально, вроде. Только перевешивает чуть вперед при наклонах.

- Так, пока я юбку из стальных полос на место не приклепаю, и должно перевешивать. Не сомневайся, парень, я свою работу знаю.

Хотелось Максиму спросить, откуда мастер мог набраться опыта по изготовлению доспехов, что так авторитетно разговаривает на эту тему и уверения раздает, да побоялся на еще одну получасовую лекцию нарваться, а потому лишь сдержанно поблагодарил мастера и к выходу направился. Доспехи окончательно только через две недели готовы будут.

Напрасно говорят, что крестьяне – махровые единоличники и только о себе заботятся. Максим в этом убедился, когда к нему, в Замок пришла целая делегация крестьян из его уже вполне построенной и даже в какой-то мере зажиточной деревни. Ну, по крайней мере, по меркам голодного Российского Нечерноземья – так точно зажиточной. И пришли они не с новыми идеями, по части еще чего-нибудь у Лорда выпросить для себя любимых, а совсем даже наоборот. С просьбой взять к себе еще людей. У них же на Земле, в соседних деревнях, куча родственников осталась, вот, пришли за них просить, а то, поди, сушеную лебеду с корой уже подъедают.

А Максим и не против, в общем-то, был. Крестьяне – вполне прибыльным делом для него оказались. Разве что, условие поставил, чтобы просители сами тех, кого переселить задумали, уговаривали на переезд. Единственное, предупредил дополнительно, что доброе дело может и не остаться безнаказанным. Запросто кто-нибудь из этих, которых попытаются облагодетельствовать, сдадут доброхотов полиции.

Как в воду глядел, Аверьяна, одного из его крестьян, повязали, когда тот, по заранее договоренному, с утреца пришел за своими дальними родственниками, чтобы на точку отправки их отвести. Христофор, присматривающий за этой операцией, сразу к Максиму примчался, мол, выручать бедолагу надо. Надо-то надо, негоже своих людей без помощи кидать. Только как это сделать, если крестьянин в холодной в полицейском участке сидит. Не брать же тот участок штурмом.