Летучий замок. Первая и вторая часть.

Американцы утверждают, что мастер Кольт сделал всех равными. Или нам стоит поискать в нашей институтской библиотеке это самое уложение с тем, чтобы прояснить вопрос, вызвавший наши с вами споры?

Судя по внезапно побледневшей физиономии аристократа, он осознал, что со сменой оружия с почти безопасных для жизни рапир на пистолеты марки Кольт, развлечение аристократов делалось смертельно опасным аттракционом. Только отступать для барчука было уже слишком поздно. Слишком много свидетелей. Да его именитый родственник сам после такого афронта на порог не пустит!

- Не надо уложение.

Я согласен стреляться на пистолетах марки Кольт.

- Тогда в течение дня ожидаю вашего секунданта. А моим секундантом будет…. – Артемьев оборотился к товарищу по занимаемому столу.

- Алексей, не окажешь ли честь стать моим секундантом?

- Согласен. – Односложно ответил Столетов.

О том, что дуэль состоится в ближайший выходной, в обед, секунданты договорились, как согласовали и по два патрона на каждого участника дуэли.

Дополнительной проблемой явилось, как рассказал Столетов, приглашение на место дуэли медика, все же дуэли официально категорически запрещены, и по итогам прилететь могло не только в адрес непосредственных участников, но и вообще всем причастным. Сообща решили и этот вопрос.

А практически почти накануне, в пятницу, в самом конце занятий, Артемьева с Трубецким вызвали к декану. Причем, там, в кабинете, вместе с деканом сидел еще один мужчина. Судя по тому, как сжался Ефим, а также по легко распознаваемому внешнему сходству, нетрудно догадаться, что это был родитель его противника.

- Ну, что орлы, долетались! – Встретил их декан, сделав на лице самое суровое выражение из всех возможных. – Если не хотите пробкой вылететь из нашего института, дуэль ни в коем случае не должна состояться. – Тебе понятно, Артемьев?

- Так точно, ваше высокоблагородие! – Гаркнул Максим молодцевато.

- Не придуривайся. Немедленно извинись перед Трубецким за свое поведение.

- Готов понести наказание.

– Все так же громко и четко выдал Максим на вдохе следующую фразу.

- Значит, не хочешь по-хорошему? – С угрозой в голосе процедил декан. Все это время старший Трубецкой сидел молча, словно происходящее в кабинете его совершенно не касается.

- Так какое же это хорошее? – Уже обычным голосом спросил Максим своего институтского начальника – После моего извинения перед лицом опасности мне никто в институте и руки не подаст. Уходить отсюда самому придется.