Кодекс Охотника. Книга III

— Вам нужно время, чтобы восстановить силы, княжна? — поинтересовался он, как ни в чём не бывало.

— Подождите, — я вышел вперёд. — То есть, отказаться, варианта нет?

Японец слегка улыбнулся.

— Конечно нет! По законам Империи, секундант имеет право отомстить за своего подопечного.

— Ну, охренеть! — сказал я, оценивающе глядя на японца.

Потом повернулся к судье.

— Да, нам нужно отдохнуть. Присаживайся, — я посадил её на стул. — Держи! — дал ей красную желейку. — Хватит?

Мария было немного в шоке, но уже взяла себя в руки.

— Да, достаточно.

Я подошёл к судье, и попросил его развернуто прокомментировать эту неожиданную ситуацию. Действительно оказалось, что такое правило есть. Секунданты могут отомстить за своих подопечных. В случае победы Минамото он заберёт оружие и Марии, и своей проигравшей девушки. В случае же победы Долгоруковой, она заберет его фамильную катану, на которую я уже заинтересованно поглядывал.

Я присел рядом с девушкой и попытался быстро обговорить новую тактику. Собственно, я не знал о Минамото ничего, поэтому тактика осталась прежней. Девушка кивнула и пошла в круг.

— Вот теперь вы точно встряли! — снова раздался голос этого весельчака.

— Слышь, ты!! — повернулся я к нему, и посмотрел недобрым взглядом. — Хорош каркать! А то следующими на арену пойдем мы с тобой — Окинул его суровым взглядом и плевать мне что он граф кровь у него красная...

Весельчак криво ухмыльнулся, и хотел мне нагрубить, но что-то в моём взгляде его смутило.

Этот бой был очень быстрым.

Японец потребовал «бой до пощады». И, пока я успел что-то сказать, Мария согласилась на условия. Через четыре минуты она потеряла дагу, а ещё через три — сильным ударом из ее руки была выбита шпага. Кажется, её Дар не действовал на противника, но скорее всего, она просто не могла сосредоточиться.

Японец, мгновенно воткнув оба меча в песок арены, произвёл бросок, и взял девушку на удушающий. Я видел, как он напитывал силу, продавливая доспех у Марии, и в бессилии сжал кулаки. Девушка боролась из последних сил, но я уже видел, что она не вытащит.

— Сдавайся! — я не поверил своему голосу, но я сказал это.

Доспех ее сильно просел.