Ветер гасит пламя

И что я должна сделать?

– Ничего. Ты уже сделала всё, что надо. Ты согласилась.

Магистр встал, помог девочке тоже подняться. Вдвоём они подошли к границе. И тут же, словно осенние листья с дерева, с девушки начали опадать полупрозрачные руны. Невидимый ветер их подхватывал и нёс в пламя, где они мгновенно сгорали. Когда всё закончилось, пламя стихло, ручей снова стал ручьём. Правда, ошейник и цепь не исчезли до конца, но истончились и стали прозрачными, будто выточенными из стекла. И цепь теперь уходила в травяной ковёр на стороне живых.

– Вернёмся в Турнейг и доберёмся до нормальной лаборатории, я эту гадость окончательно счищу. А пока перекинул привязку на Эйдис. Не на смерть, а, скажем, на взаимное состояние.

– Я знаю, – ответила девочка. – Так иногда делают некоторые клиенты, чтобы их усерднее стерегли, и каждая рана отзывалась на допустившей ошибку телохранительнице.

Ислуин на подобное варварство брезгливо скривился, обнял девочку и вместе с бывшей корддами шагнул обратно в материальный мир.

Здесь всё заняло не больше трёх-четырёх секунд, и пробуждение бывшей пленницы стало неожиданностью. Стоило ей сесть, Хадльберг и Эйдис непроизвольно сделали шаг назад, брат встал чуть впереди, прикрывая сестру, и положил руку на рукоять меча. Но тут из пламени вышел Ислуин и встал возле девушки.

– Отец Энгюс. Нет больше ни корддами, ни прошлых грехов. Перед нами человек, только пришедший в этот мир. Поэтому прошу, властью, вручённой вам Единым – дайте ей имя.

Священник кивнул, стал перед девушкой на колени, посмотрел в глаза и спросил:

– Согласна ли ты принять от меня имя, а вместе с ним права и заповеди дочери Единого?

– Согласна, – от накатившей слабости девушка отвечала негромко, но всё равно твёрдо.

Священник положил руку ей на лоб и громко произнёс:

– Нарекаю тебя именем Айлин. И пусть твоя жизнь будет чистой и светлой.

Следом торжественно заговорил магистр:

– Властью, данной мне императором Харелтом. Признаю тебя подданной императора. Теперь твой обидчик – это обидчик Империи, теперь твоя беда – это и беда императора, – после чего озабоченно произнёс: – Так, формальности закончены.

Айлин, сиди и не вставай, – магистр скинул с себя парку и укрыл начавшую дрожать девушку своей курткой поверх её собственной. – Эйдис. Ужин готов? Тогда быстро, кружку горячего отвара и тарелку супа для Айлин. И приготовь вторую порцию, перестройка организма волной просто так не даётся. Аппетит у неё будет какое-то время зверский.