Тень ассасина

Детей выпустили из телеги размять ноги и раздали по куску лепешки и небольшой пиале воды. Гала присела на камень и молча жевала – лепешка была вкусна, запечена с какими-то зернышками и травами. И не просто высушена на сковороде, а именно пожарена – маслянистый вкус и сытость.

Она уже почти допила воду – осталось около трети, когда совершенно случайно взор ее упал на телегу. Этот, как его там, Сахимба? Сахим – так приказал великан Нас, тихонько застонал. И сердце девочки сжалось – чем-то этот стон напомнил ей дом, болеющего с похмелья отца, ворчание матери:

-- Да не стони ты уже, сейчас попить дам! Сам же виноват!

Гала встала с камня, и держа плошку двумя руками, попыталась влезть на телегу -- не получилось – слишком высоко.

Поставив пиалку в солому, она отошла два крошечных шага к другому краю телеги и довольно ловко вспрыгнула туда. Наклонилась за пиалкой, села на коленях возле горящего тела мальчишки, лежащего на животе, и попыталась влить воду в приоткрытые потресканые губы.

Сообразив, что пить сам он не может, она выдернула около его головы крепкую соломинку, продула ее, и набрав полный рот воды, вставила другой конец соломинки ему в полуоткрытый рот. Мальчишка застонал еще громче, но губами задвигал.

Через сутки он пришел в себя. С тем же равнодушием, с которым солдаты пороли его, они выдали ему кружку воды и кусок лепешки – подкрепиться. Нас только покачал головой и не стал отдавать никаких распоряжений, оставив все на произвол судьбы.

После обеда, на третий день прибыли в очень странное место – ничего похожего за свою жизнь Гала никогда не видела.

Она стояла вместе с остальными детьми и солдатами на самом верху глубокой горной чаши. Прямо от площадки, где разгружали коней, начиналась не слишком широкая каменная лестница, ведущая туда, вниз, к удивительно прозрачному и красивому озеру. Чаша цвела – зелень, обрамлявшая ее берега, радовала глаз переливами от густо-изумрудного до бирюзового.

Напротив, на том берегу озера находился крошечный, как будто игрушечный, беломраморный дворец.

Настоящий дворец с полированными колоннами, которые на ярком солнце давали нестерпимый для глаз отблеск.

Часть каменной стены в чаше по левую сторону от Галы представляла собой жилые помещения – там были плотно закрытые двери в стене или, напротив, широко распахнутые, занавешенные лишь тонкой тканью. Связывали эти странные дома бесчисленные навесные лестницы.