Последний из Двадцати

Закутавшись в него, чародей вдруг ощутил лёгкий дух машинного масла от механической девушки, а с ним и самый настоящий уют безопасности.

- Ранен, - виновато сказала Ска и поддела ногой старика. Тот охнул из своего бессознательного и захрапел. Словно неживого, она тщательно обматывала его старым куском пеньки – узлы давались ей на редкость хорошо.

Рун лишь облизнул высохшие губы. Всё закончилось, твердил он самому себе. Здравый смысл, молчавший до сего момента, торжествовал. Вскочив, он жадно, словно муха, потирал лапки, обещая юноше самую настоящую головомойку с самоедством на десерт.

Оно того не стоило, говорил он, отрицательно качая головой. Рун соглашался – не стоило. Можно было иначе, нехотя признавал здравый смысл. Рун соглашался – ему не оставалось ничего другого. В прошлые разы было куда проще, разбойники ещё никогда не были столь наглы и кровожадны. Раньше он налетал на них, что коршун, а сегодня же они показали ему зубы. Что будет дальше?

- Они знали, что я завишу от Шпиля, - Рун это сказал как будто вникуда.

Стальная дева выдохнула, придя к осознанному выводу, что ей нечего сказать на это утверждение. Словно Руну этого было мало, он продолжил: - День ото дня они становятся наглей, напористей, злее. Чем дальше мы от шпиля, тем… тем…

- Господин, вам нужно успокоиться.

- Тебе легко говорить, - хмыкнул чародей, и приник спиной к стволу дерева, зажмурился. Признавать хотелось меньше всего, но механическая кукла была права как никогда. Усталость плясала у него на плечах и норовила поселиться в нём головной болью. Парень облизнул разом высохшие губы, выдохнул, досчитал до десяти. В детстве, когда ему не удавалось справляться с собственным гневом, мастер Рубера заставлял его считать, пока перед глазами не мелькнёт бесконечность – очень даже помогало.

Помогло и сейчас. На каждое число он словно монету нищему кидал самому себе догадку или размышление. Для начала, он зашёл в тупик – это раз. Во-вторых, торчал он в том кабаке и светил символом Двадцати только ради того, чтобы спровоцировать нападение. Следить за ним начали ещё два дня назад, и это, наверно три. На число четыре выпало размышление о том, что до сего момента разбойники редко предпринимали собственные попытки напасть на своего преследователя.