Последний из Двадцати

Касья, не дожидаясь очередного приступа, бросилась на него со спины. Мальчишка ловко перетёк в сторону, ответил старшей чародейке локтевым ударом, опрокинул её на пол. Нилтар с Кианором, ещё мгновение назад готовые повторить подвиг сестры, теперь застыли в нерешительности. Рун смотрел на них, словно на малых детей. Ещё вчера они могли повергать в ужас великанов, уменьшать горы и поворачивать реки вспять. А сегодня они стоят перед ним и не знают, что делать дальше.

Слова богохульства сами легли ему на язык, поспешили вырваться жутким оскорблением.

Ему казалось, что сам Шпиль должен содрогнуться от сказанного. Не содрогнулся, устоял. Наверно, после того, что случилось в его стенах ему не расшевелить даже землетрясением…

- Вы не Двадцать, вы дети.

- Молчи, - грозно, исподлобья высказал ему Нилтар. На кончиках его пальцев опасливо заплясали чародейские искры. Рун оттолкнул едва вставшую на ноги Касью, поймал на себе испуганный взгляд Виски. Та прекратила истерику, но её спокойная маленькая жизнь продолжала крошиться прямо здесь, прямо сейчас, у неё на глазах.

Некрасиво, почему-то подумалось мальчишке. Некрасиво, скандально, словно у грязных простолюдинов.

- Сегодня они пришли к нам, разграбили то, что было нам дорого. Издевались над трупами тех, кто растил и учил нас. И вместо того, чтобы воздать им по заслугам, единственное, чего вы хотите – это ждать и думать? – Рун и сам не заметил, как предательски задрожал его голос. – Я слышал, что Двадцать несли возмездие любому, кто осмелился посягнуть на их власть, на их могущество, на их семью.

Двадцать не ждали.

Рун повернулся к собратьям спиной. Здравый смысл намекнул, что это было ошибкой – вряд ли его собратья оставят попытки остановить дерзкого мальчишку и позволят ему уйти. Но они позволили – он шёл медленно, словно в надежде, что его окликнет Виска. Он боялся поддаться дикому желанию обернуться и посмотреть ей в глаза. Не сейчас, говорил он самому себе, когда-нибудь потом.

- Двадцать не ждали, Двадцать делали.

И если у вас по-прежнему дрожат поджилки от ужаса, мне больше не о чем с вами говорить…

Глава вторая - Пленник

Ска была безмолвна. Желтыми глазами смотрела в бесконечность ночной мглы, сжимая в руках остатки саффиритовой лазури. Она бесцеремонно взрезала ошейник – Рун тут же потёр порядком пострадавшую шею, посмотрел на своего мучителя.

- Я же просил не убивать! – буркнул он недовольный упрёк, принимая из рук автоматона ту тряпицу, что местные звали пледом.