Последний из Двадцати

Иногда, ночами, вместо былого он видел жуткого вида кошмары. Он возвращался в Шпиль - грязный и избитый, и находил его обновлённым. Его выходила встречать Матриарх - живая и невредимая; и сколько бы мальчишка не вглядывался в её шею, не мог найти разреза. Хмурил брови и теребил усы мастер Рубера, старый Мяхар наоборот - был полон сил, а изо рта у него разило кислой деревенской сивухой. Гитра, Нилтар, Пьон, Жирк - все живые, все довольные, готовые заключить в объятья блудного собрата. И Виска, что стыдливо пряталась за их спинами.

Он просыпался в тот миг, когда с неё платком спадало шёлковое платье. Или когда его руки касались её обнажённого и разгорячённого тела. Или когда, теряя разум, стискивая в руках девичью грудь, он валил её на кровать. Или...

Или.

У пробуждения каждый раз отыскивался особый момент. Из жарких объятий волшебницы он выпадал в мёрзлую, неприятную реальность. Как будто у Архи, отвечающего за сны было по особенному извращённое чувство юмора.

Тогда он кусал губы и смотрел на Ска.

Механическая кукла делала вид, что не замечала его взглядов. На ум шла бестолковость слов Чавьера, когда они вместе обнажили автоматона.

Тогда становилось ещё труднее.

Иногда в разум мальчишки приходило безумие. Непрошенной гостьей оно перебирало его собственные мысли, вытаскивая на свет самые безумные и злые. Оно без зазрения совести звало последнего из Двадцати бродячим бездомным псом. Куда бы он не сунулся - везде его ждал только страх.

Парень гнал наваждение прочь, но с каждым разом убеждался в её правоте.

В какую деревню бы он не пришёл, староста предпочёл бы встретить Безумку или спустить последние порты на пару с душой проигранцам, нежели повстречать унылого, задиристого на вид мальчишку в плаще и символом Двадцати.

Так было в любой деревне, что встречалась ему на пути.

Кроме этой.

Рун разинул рот от удивления, когда его ушей коснулась песня. Со стороны показавшихся на горизонте хат лилась музыка. Рун зачем-то вслушивался в тщетной надежде разобрать слова.

Ска анализировала.

- Праздник? - высохшими губами спросил Рун у самого себя. Ска задумалась лишь на мгновенье, прежде чем ответить - и отрицательно покачала головой.

- Нет, господин. Календарь, заложенный в меня, не содержит праздника на этот день. Желаете провести...

Рун махнул на неё рукой. Если уж на их землях станут праздновать Виранские или ещё чьи празднества - у селян не останется времени для работы.

У этих и не было.