Чёрные начала. Том 6.

Высокий, полностью укрытый покрывалом, что только лицо было видно, перед нами мужчина, у которого лицо было как у какого-то опасного ассасина из арабских стран. Около его правого глаза была татуировка, а нос в нескольких местах был проколот пирсингом. Выглядело, как это ни странно, круто.

— Да, чем могу помочь? — кивнул я, окинув его взглядом.

— Когда мы входили, ты назвал нас кошатниками, — его голос был как высеченный из камня. Есть мелодичные голоса, а есть такие, будто топором рубят. Вот у него был второй тип.

— Эм… позвольте поправить, я вас никак не называл, так как первый раз вижу. Все вопросы к моему хозяину, который кричал на всю улицу это. И сразу скажу, что лично я считаю это некрасивым и оскорбительным.

Я без какого-то зазрения совести сразу же сдал мартышкообразного. Ну а фиг ли он тут орал на всю улицу, а отвечать мне, верно?

— Мне не интересно, кто именно из вас двоих кричал моей госпоже «кошатница», — ответил он. — Вы её оскорбили.

Так…

— Тогда позвольте принести извинения за своего господина и за его слова, — я слегка поклонился.

Унижался ли я перед этим челом?

Да нифига. Я не чувствовал перед ним ни страха, ни трепета, я не лебезил и не пытался вымолить прощения из-за своей трусости, поэтому, как бы это ни выглядело со стороны, внутри я не чувствовал, что унижаюсь, а значит, на всё остальное срать.

Ведь если его реально обидели, то с чего он должен проглотить обиду, верно? Пусть этот мартышкообразный просит у него прощения.

Правда, сейчас мартышкообразного не было, но был я, и мне как-то не очень хотелось конфликта, поэтому мне было банально проще просто попросить прощения и отправить его обратно к его хозяйке.

Всё же я не страдал отёком мозга, чтобы сейчас устраивать на ровном месте проблемы.

Ну это я не хотел устраивать на ровном месте проблемы, а он хотел.

— Ты должен просить прощения не у меня, а у моей хозяйки на коленях, — произнёс он холодно.

— Не, не буду, — ответил я, отмахнувшись. — Иди, ищи моего хозяина, пусть он и становится.

— Я сказал…

— Да мне плевать, что ты там сказал, мужик, — усмехнулся я. — Я попросил прощения, пусть и не обязан был. Все остальные вопросы не ко мне.

В этой ситуации меня больше всего позабавила Цурико, которая стояла с воинственной мордахой и после моих слов кивнула, типа да, катись отсюда.