Демон Ночи

При этом, пока я думаю, продолжает: — Мужик говорит бабе: «Девушка, ваш тонкий аромат пробуждает во мне ярчайшую гамму чувств и заставляет сердце трепетать в предчувствии романтических отношений, сопровождаемых бурей необузданных страстей» А баба ему отвечает: «Да ладно?! Я просто чебурек сожрала под пивасик.» Ах-ха-ха! — И Псих снова начинает ржать как гиена-гоблин, отчего вызывает смех и во мне.

Сложно не реагировать на смех моего питомца. А думать в момент его ржача — ещё сложнее.

— Блин, а ведь кебабная не такая и хорошая, — делает выводы Псих.

— Пей сок, здоровее будешь, — протягиваю стакан Психу.

— Ага, ща, — откидывает гремлин стакан с апельсиновым соком, проливая полстакана на пластмассовый чёрный стол. — В этих соках столько отравы пичкают с этими глутаматами натрия. Я лучше воды из-под крана нахлебаюсь, пока ты здесь думаешь, чё будем делать дальше. — И Псих уходит на «кухню» к своему новому корефану, который угостил его бесплатным кебабом, а потом заработал в два раза больше денег.

Конечно же, я знал, что сделаю — отправлюсь к деду.

Это было решено изначально и окончательно утверждено прямо сейчас.

Во-первых, дед — это Безумный охотник-ловец десятой стадии — во всяком случае с последней встречи Кости с дедом он был таковым, если верить памяти реципиента. Но если учесть, что мужик давно на пенсии, то и сейчас он остался прежним.

Деду, между прочим, уже восемьдесят шесть лет.

Реципиенту, в теле которого я нахожусь, только восемнадцать.

Отцу же сейчас ровно сорок, так что Костян у него появился совсем рано. Может, поэтому он такой дурак, что не уважает небоевую магию моего реципиента.

Что касается отцовства, то сын «моего» деда, то бишь отец реципиента, появился на свет, когда деду было аж сорок шесть. Как раз мужчина вышел на пенсию в сорок пять в качестве Безумного охотника-ловца десятой стадии, зачал ребёнка, а потом посвятил себя ему и своей любимой жене. При этом вырастил урода, который поссорился с отцом, то есть дедом, к которому я собираюсь сейчас наведаться в гости.

Эти двое уже долгие годы не разговаривают.

Даже так и выходит, что один живёт в Новоросе, переехав из Москвы, а второй продолжает жить в своём тёплом московском поместье Черновых.

Одним словом, «мой» отец урод не только потому, что конфликтный мужик, а потому, что не признаёт небоевой Дар своего ребёнка, не считая его вообще Даром.

Он даже с печатью обосрался.