Демон Ночи

Да, они атакуют вместе, но никто не мешает Первому Дракониду убить меня, а Второму — Бойко. Однако твари злятся на Охотника не меньше самого Охотника, который злится на меня и на ситуацию в целом, поэтому Дракониды переключаются только на Бойко.

Но как тогда срабатывает мой Дар, если он только на мою смерть зациклен?

Тут всё просто: я вижу, как Пепельные Клинки пробивают обе ноги Бойко, однако Охотник успевает разрубить посередине того Второго Драконида, который залечил свою руку за это время. Первый Драконид сразу же после атаки на Бойко влетает в меня, разрубая пополам.

Этого нельзя допускать, но момент с ногами Бойко меня очень радует.

Чувства предвидения смерти от Дара реципиента уходят.

Теперь я снова в своём прежнем состоянии и могу давать команды.

— Вниз! — кричу Охотнику.

На этот раз у меня не полсекунды на уворот, а полторы, так как враг сперва проходит через тело Бойко.

И вот здесь самое интересное.

Так как Бойко слушает меня в такой экстренной ситуации, у него не остаётся выбора, как принять два Пепельных Кинжала на свою грудь, а не на ноги, которые были видны мне через Дар реципиента.

Вот только из-за изменения положения, сам Охотник прорубает Второй Пепельный Клинок вдоль лезвия, а Первого ранит так же, как в первый раз ранил второго Драконида, отсекая часть лезвия, которая впоследствии превращается в отрубленную лапу Драконида.

Из-за такого изменения, Первый ревёт и сваливает, так и не атаковав меня. Хотя я за полторы секунды полностью перегруппируюсь, чтобы близнецовый Драконид не разрубил меня надвое.

По итогу вдали слышен рёв и видна алая аура Первого Драконида, который пытается залечить свою лапу, а это значит, у меня есть время на новый план.

Что касается Второго Монстра и нашего Бойко — здесь всё… кроваво.

Охотник блюёт кровью.

Со спины видны две дыры.

Я с Психом обходим Охотника, чтобы увидеть лицо нашего ЧСВ-героя.

Бойко закатывает глаза к мозгу. Он стоит на коленях, еле дышит, но при этом истерично хохочет.

Даже умудряется скрестить руки, чтобы прикрыть дыры в груди.

— Суки, какие же вы выбл… Трахал ваших мате…

Охотнику трудно говорить. Он даже не может договорить, но уже начинает что-то новое.

Хотя шутки про матерей, видимо, актуальны в этом мире в любом возрасте, особенно когда долго топчешь землю, но не набираешься ума-разума.

— Да моя мать бы тебя сама вы…

— Так, Псих! — встреваю я, а то гремлин уже начинает заводить свою шарманку.