Дикарь

Самовар?

Память опять уцепилась за ускользающее слово, которое Миха точно знал.

— Пытаешься увидеть себя? — Винченцо вернулся как-то слишком уж быстро. И выглядел он донельзя довольным.

— Да, — Миха старался говорить кратко. Во-первых, язык плохо слушался его, словно ему, этому языку, были привычнее другие слова.

Во-вторых, далеко не все, что говорил маг, было понятно. Нет, смысл Миха улавливал, но вот значения отдельных слов ускользало. Это вновь же подтверждало теорию, что язык Михе не родной.

А какой родной?

— Любопытно, — Винченцо устроился по ту сторону стола, небрежно закинув ногу за ногу. И камни на подвязках его чулок заблестели. — Полагаю, друг мой, тебе не известно, что желание увидеть себя и сама способность узнавать — суть удел существ разумных. Осознающих, что они — личности. Ты осознаешь.

— Да, — Миха тоже опустился на стул.

Низкий. Грубо сколоченный. Безо всякой резьбы и позолоты. Но странное дело, часть Михи по-детски радовалась появлению и этого стула, и такой же грубой, уродливой даже кровати, на которой нашлось место соломенному матрасу.

Правда, другая часть утверждала, что просто на соломе спать удобнее.

— Ты немногословен. Оно и к лучшему, — Винченцо наполнил кубок вином. — Твое здоровье, друг мой. К слову, как самочувствие?

— Хорошо, — вина Михе не полагалось, но имелась чистая вода, что тоже было неплохо.

— Я рад, — и ведь не солгал.

В целом следовало признать, что встреча с Винченцо многое изменило в Михиной жизни к лучшему.

Вилка сама легла в руку Михи. И нож перестал вдруг казаться неудобным. Обыкновенный. Столовый. Он дома такими пользовался.

Дома?

Миха нахмурился, справляясь с очередным приступом головной боли.

— Наставник утверждает, что ты делаешь успехи. И даже не пытаешься его убить. Мне интересно, ты отказался от самой идеи или понял, что она пока не выполнима?

— Второе.

Врать магу Миха еще когда зарекся.

— Хорошо, — Винченцо кивнул.

По лицу его пробежала тень.

— Ждать, — повторил Миха.

— Именно. Осталось не так долго. Мастер нервничает. И не усидит на месте. Стало быть, еще дней десять, и мы отправимся в большое путешествие. Ты бывал когда-нибудь в Империи?

— Нет. Да. Не знаю.

При упоминании об Империи Миха испытал довольно-таки смешанные чувства. И главным среди них был страх.

— Память так и не вернулась?

— Нет.

— Скорее всего, и не вернется.