Дикарка у варваров. Песнь Пылающих Степей

Тургэн судорожно выдохнул. Тут же стиснув мои плечи, снова опрокинул меня на шкуры и горячо прошептал:

— Если будешь так залечивать раны, можешь калечить меня и дальше!

— Оторванные уши можно спрятать под волосами, — улыбнулась я. — В следующий раз скажу Хедвиг, чтобы целилась в нос...

— Или в губы... — подсказал он, приникая поцелуем к моим.

Но тут за стеной юрты послышался шум, на который никто из нас не обратил внимания, а за шумом — голос Гуюга:

— Принц Тургэн, принцесса Юй Лу!

— Побрали бы их слуги Эрлика! — раздражённо прошипел мой благоверный.

— Совсем забыл про совет...

— И я забыла! — ужаснулась я. — Мы опоздали?!

— Кажется, да... Жди снаружи, Гуюг! — муженёк мгновенно оказался на ногах и протянул руку мне.

— Думаешь, не смогу подняться без твоей помощи? — прищурилась я, но подала ему руку.

Дёрнув к себе, Тургэн обвил руки вокруг моей талии и заговорщицки шепнул:

— После совета продолжим?

— Сейчас ты был ранен, мне стало тебя жаль, — выскользнув из его объятий, я наклонилась за небрежно отброшенной одеждой.

— А после совета...

— Хочешь, чтобы подставил этой разбойнице и второе ухо?

— Принц Тургэн! Великий хан ждёт, — уже другой голос — Бухи, одного из командующих торгутами — воинами дневной стражи.

— Сейчас! — гневно отозвался Тургэн, поспешно натягивая одежду.

— Ну и влетит нам от твоего отца! — вздохнула я. — Но, если что, виноват во всём ты!

— Каким образом? — возмутился Тургэн. — Ты противишься воле мужа, натравливаешь на него, то есть, меня эту... шулмас в образе птицы, а я ещё и виноват!

— Не пытался бы нарушить обещание, ничего бы не было, — я справилась с последней застёжкой.

— Только попробуй снова заговорить о том, чтобы я оставалась в стороне от сражений!

— Угроза принцу крови приравнивается к государственной измене, или не знаешь этого, сэму? — ласково проворковал Тургэн.

Притиснув меня к себе, коротко прижался губами к моим и, тут же развернувшись, вышел из юрты. Я поспешила за ним, на ходу пригладив волосы, хотя вряд ли это помогло — вид наверняка встрёпанный.

Но, вылетев за пределы юрты, постаралась казаться невозмутимой и с трудом удержалась, чтобы не стукнуть Гуюга, даже не пытавшегося скрыть улыбку. Когда мы подошли к юрте, в которой проходил военный совет, воздух зазвенел от призывного «ххек-ххек-ххек», но, с тоской глянув на «падающую» ко мне с неба Хедвиг, я мысленно вздохнула:

— Не сейчас, девочка... Но скоро позову, — и вошла в юрту.

Мы действительно опоздали. Все подушки вдоль стен были заняты.