Дикарка у варваров. Песнь Пылающих Степей

— Точно вырву перья! — разозлился он, размахивая руками, но на белокрылую хищницу это не производило никакого впечатления.

— Левое ухо, правое ухо, нос, темя! — вне себя от ярости, мысленно приказывала я, и Хедвиг ловко атаковала со всех сторон.

— Да что с ней?! — в очередной раз попытавшись отбиться, Тургэн повернулся ко мне боком... и я тут же подняла согнутую в локте руку, мысленно приказав Хедвиг:

— Лети ко мне!

По уху моего благоверного сочилась кровь, каплями срываясь с мочки. Я не сдерживалась, и ярость передалась моей питомице, а та сдерживаться тоже не привыкла и «кусанула» принца по-настоящему.

Но вид крови, которую я, можно сказать, пролила собственной рукой, подействовал отрезвляюще — меня охватило раскаяние. Подбросив Хедвиг вверх, я с виноватым видом метнулась к Тургэну, смотревшему на меня, как князь Гвидон, наверное, смотрел на скинувшую перья царевну-лебедь.

— Юй Лу, ты... управляешь ею?

— Сам ведь говорил, у нас одна душа на двоих, — я бережно коснулась его окровавленного уха. — Прости.

.. не собиралась заходить так далеко...

Тургэн молча перехватил мою руку, стиснув запястье.

— Мне правда очень жаль, — искренне повинилась я. — Но, если снова заговоришь о том, чтобы я не участвовала в бит...

Но Тургэн уже дёрнул меня к себе и исступлённым поцелуем впился в мои губы. А я... не менее исступлённо отозвалась на поцелуй, мгновенно забыв о только что кипевшей во мне ярости. Обвив руками шею мужа, притиснулась к нему всем телом, и так, не отрываясь друг от другам мы ввалились в юрту и рухнули на шкуры.

..

[1] У — нательная китайская одежда.

[2] Даопао — верхняя одежда даосских монахов.

Глава 3

Лёгкое дуновение на щеке... Я приоткрыла глаза и тут же "наткнулась" на счастливый взгляд Тургэна. Оперевшись на локоть, он таращился на меня из-под полуопущенных ресниц. Лицо — довольное, на губах — улыбка.

— Чему радуешься? — я тоже приподнялась на локтях, не обращая внимания на соскользнувший с плеч дээл, заботливо наброшенный на меня.

Тургэн улыбнулся ещё лучистее.

— Если все наши ссоры будут заканчиваться так...

— Это была не ссора, — фыркнула я. — Если бы ссорились по-настоящему...

— Что? Оторвала бы мне оба уха? Очир как-то рассказывал, ты грозилась сделать это с ним!

— Как ты волнуешься за свои уши! — ласково скользнув пальцами по щеке супруга, я немного повернула его голову и, отодвинув смоляные волосы, «оголила» ухо. Ранка была небольшой. Проведя кончиками пальцев по мочке, я приподнялась и легко коснулась её губами.