Осколки Скверны

Шествуя по домам, подобно смерти. Рассекая их плоть, под мольбы и стоны, плачи и крики. Иного выхода нет. Но однажды, он встретил деву...

Охотник увидел на доске жалоб людинов вызывающий крупный пергамент качественной нарезки. Говорилось в нем о злобных эльфах, проживающих неподалёку, оскверняющих землю своим присутствием. Недолго размышляя, Борис направился к заказчику, им был самопровозглашённый главград и верный слуга Тартара — дворф Оберон. Он ясно дал понять: все до единого эльфа должны висеть на плахе.

Отвращение дворфов к эльфам так же велико, как жажда вторых вновь покорить Мортлок.

Борис согласился и прямиком добрался до поселения эльфов, чтобы предостеречь их или спасти. Но было уже поздно. Чёрные выжженные тела его предшественников лежали кучей средь разрушенных домов. Земли были вырыты глубоко под землю, словно муравьиные тоннели. Эльфы рыли туннели, строя гнездо.

Осколок зацепленный в отверстие секиры, активно пульсировал, прямо указывая на близость магической структуры, равной ему по силе.

Борис таким образом знал о присутствии монстров под влиянием скверны, которое добралось до эльфов раньше наёмников.

Все ошибочно считают, что в войне богов победил Марибор и монстры восстали из Тартара по его велению. Но не многие знают, что в той войне камень Марибора, вся его не обузданная сила, разбилось на несколько осколков скверны. В тот день не стало богов и с небес пали ангелы, сожженные и безликие. Теперь их именуют — зыбкие тени. Они служат своему господину, обладателю осколка скверны.

Зыбкие тени прячутся от света во тьме, но лишь в лунном затмении, в ночь, когда блеск луны становился едко-зелёным, они восстают из мрака и ищут своего хозяина, забирая всех на своём пути в тени.

Борис не мог оставить поселение морфов, угрожающих встречным путникам и соседним селениям. Охота Бориса длилась две луны, выманивая их из гнезда, пока не осталась последняя. Он запомнил её и тот день.

Наступало время холодов и первых снегов. Борис подставил ладонь, и на неё опустились слепленные в колючий комок снежинки.

Те падали с неба пушистыми хлопьями, кружили в причудливом танце, подобно лебединому пуху, и медленно опускались на землю. Снег укрывал сухую траву под ногами, оседая на плечи и укутывал деревья в серебристые меха. Снегопад будто бы окрасил воздух туманом, но Борис чувствовал нечто в дали, слышал неуклюжие шаги.

Озяб, но не двигался, боясь спугнуть хрупкую атмосферу умиротворения, воцарившуюся вокруг и прислушиваясь к своим инстинктам.