Кобра клана Шенгай. Мастер

Йонри привел мысли в порядок и взял себя в руки, хорошо. Молодец. Ведь Йонри по прозвищу Лёд императора всегда знает, что холодная голова в тяжелых ситуациях нужна в первую очередь.

– Много народу знает, что ты ушел? – спросил Эйтаро.

Йонри качнул головой:

– Никто. Я позаботился об этом.

Эйтаро кивнул и сделал знак следовать за ним. В голубых глазах Йонри зажегся огонёк интереса. Ещё бы. Он никогда не бывал За Вратами. Без сомнений, с удовольствием бы посмотрел что там и как. Но сейчас не то время.

Поэтому перешагнул невидимую черту и потянул Йонри за рукав.

В этот раз все пространство было… белым. Серебристые тени вокруг безостановочно двигались и протягивали руки к обоим сейваненам. Следы от чьих-то ступней, кривых и неправильной формы, появлялись и тут же исчезали. Казалось, словно невидимые существа кружили возле них, но при этом не собирались показываться.

Эйтаро в считанные секунды преодолел расстояние до города.

Некоторое время Йонри молча смотрел на город.

– Что думаешь? – спросил Эйтаро.

– Мне это не нравится, но надо идти. Сила по ощущению очень похожа на ту, которая меня оттолкнула при поиске.

Эйтаро криво усмехнулся. Значит, верное направление.

– Придумал, как сюда заходить? – спросил Йонри.

– Попробуем мою защиту, – произнес Эйтаро, прищурившись, внимательно глядя на дорожку, по которой можно войти в город со стороны домиков.

Покинув территорию За Вратами, они оказались перед тускло светящимися стенами и дорогой.

Йонри передернул плечами.

– У меня чувство, словно очень долго жгли что-то очень нечестивое, а потом собрали пепел и построили из него город, предварительно наполнив могильным светом.

– Похоже на то, – сказал Эйтаро и поднял руку.

Черная рёку покорным зверем ласково зашипела, обвилась вокруг него, пряча от посторонних глаз.

– А это… необычно, – вдруг странно улыбнулся Йонри. – Как будто обернули в тёплый мокрый шёлк.

– Буду знать, как другие чувствуют шиматтову рёку, – заметил Эйтаро и сделал шаг вперед.

Он не смотрел на Йонри хотя бы потому, что был несколько сбит с толку. В словах и интонации того не было и намека, что есть неприятные ощущения. Но ведь шиматта – это проклятый.