Кобра клана Шенгай. Мастер

Миг – всё перевернулось с ног на голову. Со всех сторон зашептали едва различимые голоса. Звали, уговаривали, шептали, шипели.

– Пришла! Девочка пришла!

– О, ученица шамана, иди к нам, давай станцуем.

– Или сыграем. Я играю на человеческих зубах и перебираю струны из жил. Хочешь со мной?

Я осмотрелась. Так, на месте.

Вверху от ветра изгибались огромные деревья, на ветвях которых сидели луннокожие существа. Их глаза были полны ночной тьмы, рты напоминали рваные рты, полные черной крови. Они улыбались, и уголки губ расходились до самых ушей.

– Иди к нам, девочка! Иди к нам!

– Идите к цуми, – не растерялась я.

За Вратами каждый раз сталкиваешься с какой-то нечистью, норовящей сделать какую-нибудь пакость. Но, если знаешь, как с ней обходится, то можно не бояться.

Луннокожие захихикали, начали толкать друг друга локтями, но спускаться ко мне не решились: то ли кумихимо заставил призадуматься, то ли настрой и уровень рёку.

Прислушавшись к ощущениям, я двинулась вперед, стараясь почувствовать Рё. Отсюда можно пронаблюдать за ним с безопасного расстояния.

Однако через некоторое время я поняла, что эта сволочь хорошо спряталась. Ладно… Врагу не сдается наш гордый «Самурай».

Остановившись, мысленно потянулась к человеку, который однозначно мне не обрадуется, но отзовется. И сможет сделать куда больше, чем я сама.

Несколько секунд казалось, что ничего вообще не происходит. Но потом зашелестели чьи-то шаги, и я почувствовала дыхание за спиной.

– Так и знал, что не дашь поспать, – произнес Эйтаро, обходя меня.

А выглядит очень ничего. Он точно беглец и все такое? Стоит весь такой из себя в шелковом кимоно расшитом белыми тиграми. Нет, конечно, не императорский наряд, но держится так, словно только что вышел из зала коронации.

Черные волосы водопадом спускались по спине. Над лицом словно и правда поработали слуги кого-то из уважаемых господ, чтобы сохранить молодость и привлекательность.

И тут же меня полоснуло озарением: боги, дело не в массажистах и процедурах с маслами и порошками. Просто рёку. Рёку, которая бьет через край; которая вернулась спустя столько лет и наполнила силой его от макушки до пяток. Поэтому и выглядит как прекрасный лотос на реке моей жизни, в то время, как остальные бодро плюхаются в этой самой реке. В том числе я сама.

– Ты на меня так смотришь, будто решаешь, какого яду налить и поднести, – лениво заметил Эйтаро.