Кобра клана Шенгай. Мастер

– Аска, кому это может быть выгодно? – спросила Харука, внимательно следя за расчисткой завалов.

Тут уже не было того ужаса, как в первые дни, но всё равно работы хватало.

– Кому угодно, – мрачно заметила я. – Смотри, цуми нападают на окраины, сюда отправляют хороших воинов, среди них есть и наследники кланов. Последние гибнут в стычках. Тех, кто может устраивать распри и претендовать на большее, чем имеет, становится меньше.

Харука покосилась на меня.

– Думаешь, решили начать с кланов Шенгай и Юичи?

– Пока не уверена, но почему нет? Потихоньку убирать неудобных, а потом, когда главы кланов останутся в одиночестве, убрать и их.

Мы переглянулись. Только его императорскому величеству.

Что-то мысли про Шунске Кса-Карана прямо витают в воздухе. Тут что-то нечисто – однозначно.

Остаток для прошёл до ужаса бестолково. Но хотя у меня была хоть какая-то информация. Спать я устраивалась глубоко за полночь, потому что заснуть не получалось из-за бродивших в голове мыслей.

Стоило только прикрыть глаза, как откуда-то донесся шорох. Бесшумно встав с постели, я сжала выскользнувших из рукава кайкэн. Кто бродит ночью?

Выглянула в окно – никого. Постояла, прислушиваясь. Начала разворачиваться, и к моему горлу прижалось ледяное лезвие.

– Молчи.

Глава 4

Молчи – так молчи.

Я вывернулась и одним движением ушла в сторону. Острие снова впилось в кожу. Рубанула по руке. Пригнулась. Встретила встречный удар рукой.

– Аска, уймись.

Рё… А это был именно он, попытался притиснуть меня, но куда там! Никаких зажиманий до ритуала в храме, дорогой! Вдруг тебе нужна моя честь… хотя о чем я говорю. Он меня тут прирезать собрался, явно не до постельных дел.

Во второй руке Рё блеснуло ещё одно лезвие. Он метнулся ко мне. Я кубарем откатилась, стремясь дотянуться до своих мечей.

Красные всполохи рёку не дали сделать задуманное.

– Послушай, мы – взрослые люди, давай поговорим! – крикнула я, подрыгивая на месте, чтобы уйти от удара волной красной реку.

– Рё!

Вместо ответа донеслось какое-то рычание. По спине пронесся холод, будто там оказались все демоны бездны Ёми. Человек не может издавать таких звуков!

– Уничтожу, – прохрипел он.

Во тьме его глаза сверкнули краснотой тлеющих углей.

Снов рывок. Удар. Его промашка. Моя горящая от пореза щека. Рывком прижала ладонь к ней, стараясь не зашипеть.