Три службишки

Наверху увидел Ероха широкую площадку, всем ветрам открытую. Видны оттуда и лес, и реки, и озера. А посреди площадки – столб невеликий. Висит на том столбе сабля с рукоятью из рыбьего зуба, ясным светом вокруг светит.

Снял Ерошка саблю, залюбовался. Не доводилось ему еще оружия в руках держать.

Но тут где-то рядом ударил колокол. И возник перед Ерошкой черный человек. Ростом велик, в плечах широк, лица не разглядеть, а в руках кривая черная сабля. И говорит он грозно:

– Коль саблю взял, так сумей унести. Будешь со мной биться до рассвета.

Взмыл черный клинок над головой ужасного незнакомца – и обрушился вниз.

Тут бы Ерошке и конец. Но светлая сабля сама ринулась навстречу черному клинку, отразила удар. И словно чей-то звонкий голосок услыхал Ероха: «Не стой! Ходи!»

И начался странный бой в ярком лунном свете. Сабля в руке Ерошки сама летала, отбивая атаки врага. А Ероха, как по быстрой подсказке, двигался, поворачивался, шагал вперед и назад, отклонялся от удара или подавался вперед, чтобы в атаке достать противника.

Страха не было. Ерошка понимал: один неверный шаг – и ему смерть. Но почему-то важнее было запомнить каждый выпад, каждый удар, каждое движение – свое и вражеское.

Ночь уходила, тьма редела, а бойцы не знали у́стали.

Но вот краешек солнца показался над лесом.

Молча отступил черный боец к краю площадки и прыгнул за край. В воздухе превратился он в стаю ворон, и разлетелись те воро́ны во все стороны.

Спустился Ерошка с винтовой лестницы.

– Эй, хозяева здешние, – крикнул весело, – не желаете ли гостя проводить?

Никто не отозвался. Пожал Ероха широкими плечами да и прочь пошел.

Довел его клубочек до избушки на курьих ножках. Вышла навстречу Яга.

– Доброго вечера, Яга Велесовна. Принес я саблю.

– Вижу, что принес. Ступай в избу, положи саблю на сундук, а сам ужинать садись.

Ох, не хотелось Ерохе отдавать Яге саблю – словно свою руку отрубить! Но что обещано, того не переобещаешь.

Глава 2

* * *

Наутро вывела Яга Ерошку из избушки и сказала:

– Далеко отсюда, в чужих землях, оружейный мастер сделал две пистоли, рукояти серебром отделал. И наложил на них чары: не промахнутся эти пистоли даже во тьме кромешной. Да только мастер недоглядел: украли у него черти одну пистоль. А вторую пистоль я, старая, украла: нешто поганым чертям можно, а мне – нет?..