Плюмагна. Надвигающаяся буря

Он всё ещё был жив, но абсолютно все ощущения пропали, чтобы оставить только самое страшное — таинственная сила Пророка прожигала его изнутри. Горело не тело, а сама душа. И если о чём-то бедолага теперь и мог думать, то только надеяться, что это закончится быстро, и его мысли была дана возможность сбыться.

Всё закончилось внезапно. Когда руки архидемонида отстранились от жертвы, на месте молодого имперца лежала только горсть серого пепла, от котого исходило очень слабое тепло. Склонившись, Афайлар собрал оттуда небольшую пригоршню и медленно высыпал себе в рот.

— Слабая душа ничтожного существа... — поморщился владыка, будто только что съел нечто абсолютно лишённое вкуса. — Может, ты и Левша, но пыткам сопротивлялся недолго!

«Ахим, приведи слуг, будь так любезен...» — мысленно обратился он к главе личной гвардии.

Ждать долго не пришлось. Четверо низкорослых мамлюков, результат ассимиляции демонидами местных племён, поклонившись владыке, смели останки несостоявшегося убийцы, будто обычную пыль, и ушли, оставив Афайлара наедине с телохранителем.

— Пророк? — как и всегда, телохранитель смотрел преданным взором. За это он и носил в народе прозвище «Цепной Пёс».

«Первая заповедь — следуй за Пророком! Куда бы не вела тропа: ко тьме или к свету!» — будто молитва, звучали слова из уст всех «златоглавых», но Ахим превозносил сию идею куда выше простого учения.

— Приведи Сайина, — выдохнул Пророк.

— Исполню, — коротко ответил «златоглавый».

* * *

Каждый уважающий себя высокопоставленный демонид, кроме официального брака, обязан(sic!) иметь не менее трёх наложниц для поддержания числа бастардов для личной гвардии Пророка.

Пелий де Венуси «Истинная природа демонидов»

«Приведи Сайина», — будто шептали стены дворца, повторяя приказ Пророка. Они продолжали эхом разносить эти слова, даже когда воля была исполнена.

Визирь, надо отдать ему должное, оставался спокоен.

— Даже не попытался сбежать? — вместо приветствия спросил Афайлар.

— Сбежать? Нет, выбор был сделан, и к его последствиям я был готов. Ты жив, убийца развеян по ветру, а меня ждёт кара. Кара, которую я заслужил! — безразличие в лице старого друга оставалось неизменным выражением даже в миг, когда его жизнь висела на тонкой нити.