Плюмагна. Надвигающаяся буря

Лексия вскрикнула — казалось, с каждым мгновением, привычный ей мир рушился на глазах. Легионеры, выставив короткие копья вперёд, бросились в атаку. Глор выхватил «Нерушимую Леди» из ножен и приготовился к схватке.

Однако, ей не суждено было состояться. Сначала, будто подкошенный, рухнул без сознания первый солдат, а через миг, споткнувшись о копьё напарника, за ним последовал и второй. Брат Фредерик не дал ему подняться, приставив к горлу легионера окровавленный клинок Глора, бесцеремонно извлечённый из шеи фрументария.

Рядом с инквизитором валялся мешочек с монетами, использованный им в качестве дубинки.

— Молчи! — голос инквизитора прозвучал невероятно тихо — таким говорят лишь люди, которым не требуется быть громкими, чтобы их услышали. Голос настоящего палача. Он поднял на ноги напуганного бойца, почти мальчишку. — Уж не знаю, зачем патриарх вас сюда прислал. Уверен, за этим интереснейшая история, но сейчас не до неё. Поднимите второго!

Эльф не стал спорить, рассудив, что заложники теперь (если до этого вообще было иначе) были единственным способом выбраться с заставы.

Жаль, конечно, что всё пошло по не самому приятному сценарию из всех возможных, но он сам любил говорить: «Главная часть любого плана — та, которую ты меняешь по ходу дела!» И ещё никогда это высказывание не было до такой степени верным.

Для Лексии же, чьё миропонимание продолжало трещать по швам, сам факт подобного был чем-то невероятным: ей, поклявшейся защищать угнетённых, предстояло прикрываться невиновными, чтобы спасти свою шкуру, да ещё и в стране, что всегда казалась ей идеалом верности и преданности.

Но за прошедшие дни она успела понять, что лучше держаться союзников, когда угрожает настоящая опасность.

— О, боги! Боги! — слышалась её сбивчивая речь сквозь дрожь.

— Грёбаная империя! — прозвучал злобный комментарий Глорианта в ответ.

* * *

Сначала, увидев двоих выходящих из здания пограничников, имперцы не осознали случившегося. Лишь через пару мгновений до них дошло, что один странно волочится, не до конца пришедший в себя, а на шее другого вовсе не бляха от шлема, а лезвие ножа.

Затем, осознав всю суть происходящего, командующий гарнизоном слегка пузатый офицер принялся люто материться на смеси имперской латыни со всеобщим и западноимперским германиком, попутно раздавая приказы, общая суть которых сводилась к: «Окружить!»

— Ни шагу! — всё тем же тихим голосом проговорил Фредерик.