Плюмагна. Надвигающаяся буря

И даже наличие приложения, опять же подписанного лично патриархом, говорившего, что перед ними стоит доверенное лицо главы Церкви, было недостаточным аргументом.

Глор, привыкший к таким бюрократическим заморочкам, перемешанным с ксенофобией, воспринимал происходящее с присущим ему в таких ситуациях хладнокровием и даже с юмором. Но вот Лексия, уверенная, что простой знак покровительства Триумвирата открывал любые двери, а тут вдруг оказавшаяся под подозрением в сообщничестве, чувствовала себя весьма неуютно.

В конце концов, пограничники решили вызвать из ближайшего поселения фрументария и представителя инквизиции.

Ожидание проходило в закрытом маленьком строении. Четыре часа в четырёх стенах. Удивительно было то, что не отобрали имущество, а в помещении были несколько скамей, когда могли оставить вовсе сидеть на голом полу.

— Типичные имперцы! — замогильный голос Телбриона нарушил тишину, что до того сопровождалась только размеренными шагами Глорианта по периметру.

— Почему они нам не верят? Мы же не нарушили ничего! Почему, Сэ... Глори? — судя по тому, как звучали эти слова, Лексию действительно волновал данный вопрос.

— Понимаешь… Ты пришла к ним в компании «грязного нелюдя-еретика». А мы, как всем известно, только и ищем повода, чтобы навредить честным праведным имперским гражданам, шпионим на врагов императора, да и вообще ужасно богопротивны! — сарказм Глорианта звучал столь желчно, что будь у него физическое воплощение, вполне мог бы разъесть сталь.

— Но ведь патриарх…

— Добро пожаловать в мир вне Святой Земли! Мир ксенофобии, шпиономании и предрассудков! И плевать они хотели на всё. Радуйся, что решили вызвать инквизитора, а не одного фрументария — глядишь, подтвердит законность нашего пребывания здесь… — вздохнув, Глор отхлебнул из фляги и протянул её спутнице.

— Он хотел сказать, что нынешняя политика императора Тиггаза слишком завязана на вере, будто против Бакирис составлен настоящий глобальный заговор всех иноземцев и иноверцев, — добавил Телб более холодным тоном. Впрочем, даже если бы он отпустил самую смешную шутку, вряд ли бы сменилось то, как она бы звучала.

К вящему удивлению эльфа, жрица приложилась к горлышку и сделала несколько больших глотков.