Плюмагна. Надвигающаяся буря

«Полагаю, это и есть наша кузина Амели...» — голос Аиме в голове прозвучал с какой-то явной усмешкой.

«Почему нам с тобой так не везёт на родственников?»

И даже на этом всё не закончилось. Мимо удаляющейся Амели прошли, остановившись на пару секунд для поклона, двое "пешек". Кажется, один из них был из почётного караула Гэбриэла, виденным во время первого визита в покои регента. Второй выглядел одновременно знакомо и незнакомо — до такой степени у многих были похожи лица.

— А вам что понадобилось? — когда те встали напротив, спросил Фийхнан, чувствуя, что всё вокруг его почему-то начинает раздражать.

— Господин, триумвир Радаэл просит вас посетить его. Мы уполномочены сопроводить вас к покоям и стать вашими личными постоянными...

— Конвоирами? — перебил Фийхнан.

— Телохранителями, господин. К вам, как важному гостю, по личному указанию верховного архона Гэбриэла, приставлены двое личных стражей, — поправил второй.

«Я же сказал, что конвоирами...»

— Ну, в таком случае, не стоит заставлять триумвира ждать.

Полуархоны переглянулись и по короткой жестикуляции, похоже, просто решили, кто из них будет говорить первым.

— Годфруа, господин. Годфруа из рода Флавиас, — назвался тот, что ранее сопровождал Гэбриэла.

— Фемистокл, господин. Фемистокл из рода Даре.

— Фийхнан, почтенные, — подражая их тону, ответил он с лёгкой улыбкой. — Фийхнан-гин-Ахим из рода великого визиря Сайина-гин-Таиш, сын великого воина Ахима-гин-Сайин.

Несмотря на явную провокационность последней части сказанного, стражи даже не шевельнулись. Возможно, им просто было безразлично.

— Ну, хорошо. Ведите меня к Радаэлу. Раз уж я поневоле знаком с двумя триумвирами, лучше встретиться и с третьим...

* * *

Дверь покоев закрылась за спиной, когда Годфруа и Фемистокл, получив немой приказ, покинули кабинет, не издав почти ни единого звука.

Радаэл, оглядев Фийхнана, поднялся из кресла и, подойдя к гостю, протянул шестипалую ладонь для пожатия. Без всяких церемоний и демонстраций, он даже не выглядел как кто-то высокопоставленный, предпочитая парадному доспеху обычную, пусть и достаточно хорошую, тогу, а из каких-то признаков роскоши носил только серебряный медальон в виде двух широко распахнутых крыльев и скипетр из всё того же окаменевшего дерева, набалдашник которого изображал львиную голову.