Плюмагна. Надвигающаяся буря

Хотя бы не стала идти в далёкий поход в монашеских сандалиях, а согласилась надеть кожаную обувь, как и лёгкую броню под вышеупомянутой многострадальной мантией. Золотистые волосы девушки ныне украшало столько репея, что со стороны Лексию можно было принять за какую-нибудь мавку или иное лесное чудовище с женским обличьем. Но при этом она умудрялась сохранять достойный вид, и даже почти не жаловаться на трудности путешествия.

— Поборник велел мне следовать пути, что я считаю верным, и потому я здесь, о великая Йима!

— Просто не хочет отпускать остроухого красавчика! — голосом, почти буквально олицетворявшим выражение "капать ядом", вставила Тэтис, возникая впереди Лексии.

Йима обнюхала и её, чем вызвала у фастионки до такой степени открытое возмущение, что та чуть не ударила по огромной голове, но, кажется, осознала сама глупость подобного решения.

— Солнце, огонь и песок. Ты не рада находиться здесь, но ты здесь. Почему? — пронзительный взгляд большого глаза устремился прямо на рыжеволосую, заставив ту опешить.

Топнув ногой, Тэтис развернулась и отошла, старательно топая по крепкому панцирю, чтобы показать всю степень собственного возмущения.

«Сколько же ей ещё предстоит раз узнать, что вне Фастиона никому нет до неё дела?» — проследив за представлением, подумал эльф, заодно подметив, что длинное красное платье, надетое поверх льняной рубахи, после перехода через топи наверняка будет годиться разве что на тряпки.

— А ты? — как-то внезапно Глориант понял, что теперь внимание Йимы досталось и ему. Рядом хихикнул Телбрион.

Вот что он мог сказать о происходящем? Что идти до такой степени окольными путями, дабы избежать спонтанных имперских патрулей, было излишним решением? Или признать собственную некомпетентность в подборе части состава отряда, где, по мнению самого Глора, в идеале удачно бы смотрелись только он и зверобои?

— А я чувствую себя идиотом просто потому что так и есть! Глориант меня зовут.

Йима обнюхивала его куда дольше других, будто сама не могла до конца понять, какие же запахи заслуживали больше внимания. На миг она даже замерла, почти прислонив слуховое отверстие к груди Глора. Как же это было странно...

— Чужак в этом мире.