Плюмагна. Надвигающаяся буря

Глориант сделал большой глоток, игнорируя даже тот факт, что самопровозглашённая возлюбленная своими ручонками пыталась, видимо, вызвать желание продолжить, но, к счастью, слишком сильно уставшее тело не хотело даже подавать знака заинтересованности, несмотря на настойчивые ласки.

Кувшин опустел быстро. В идеале, когда дело касалось отравления веществом, что, хоть и считалось афродизиаком, но из-за него случались и смертельные исходы от сердечного приступа, следовало выпить ещё хотя бы один такой же, но пока было достаточно и этого.

Но ответом, вместо слов, был очередной поцелуй. И теперь, когда чувства ожили, в этом появилось даже несколько изощрённое удовольствие. Какой бы стервой она не была, красота и та страсть, с которой всякий раз кидалась, поневоле вызывали ту необъяснимую реакцию, когда вроде и хочется ударить, а вроде и не хочется прекращать.

— Если хочешь, можешь наказать меня! — обняв, сказала Тэтис.

— Ты точно в своём уме? — закатил глаза эльф. Он был всё ещё слишком слаб даже для того, чтобы злиться, но проявлять недовольство мог вполне. — И где мы, что куда важнее?

Вокруг стояло убранство приличной комнаты постоялого двора или эдакой гостевой у кого-то, достаточно богатого и приветливого, чтобы позволять себе содержать таковые. Так, кроме приличный размеров двуспальной кровати, на которой легко могла бы разместиться парочка троллей, здесь стояли крепкий деревянный стол и стул, сундук в дальнем углу и кабинетный шкафчик, который украшала ваза с местным родственником орхидеи.

— В посольстве, конечно. Ты правда ничего не помнишь?

Глориант даже не пытался вспомнить что-то — выжить после окончания действия экстракта кмуки уже было большой удачей, а пытаться заставить память работать, когда такая головная боль, было вовсе задачей невыполнимой. Он медленно помотал головой и выставил руку ладонью вверх, прося и не рассказывать.

— Ну и ладно! — демонстративно обиделась Тэтис.

— Метка? — эльф коснулся того же места и нащупал что-то, слегка маслянистое, но не размазывавшееся. — Зеркало!

— Хочешь полюбоваться своей красотой? Не сомневайся — ты прекрасен! — несмотря на сказанное, она поднялась, в очередной раз вильнув задом, подошла к столику и подняла маленькое зеркальце. — Смотри.