Плюмагна. Надвигающаяся буря

Всё ещё имея слишком мало сил для чего-то активного, эльф с трудом заставил тело пошевелиться, и даже такое незначительное движение, как приподнятая рука, отразилось ужасной болью в мышцах. Что же такое вчера выпил? Но самым странным было, что этого хватило, чтобы спящая впереди фастионка перевернулась на другой бок, уставившись прямо на Глорианта в упор.

— С пробуждением, мо лов! — не сильно интересуясь его согласием, Тэтис впилась в него непростительно долгим поцелуем, при этом глядя прямо в глаза.

И хоть, что тут скрывать, было достаточно приятным ощущать такой интерес к собственной персоне, лицо эльфа, всё ещё борясь с болью, стало медленно формировать выражение возмущения. Но, похоже, это дишь раззадорило девчонку, что теперь ещё и прислонилась к нему всем телом.

"Ну ты и дрянь!" — только и мог подумать Глор на все эти действия, потому как более не имел сил даже чтобы шевельнуть головой, а поднятая рука неловко упала на талию рыжей, что тут же переместила упавшую ладонь ниже.

И только когда ей уже захотелось прекратить издеваться, Тэтис оторвалась, обняв обеими руками за шею. Она тихо заговорила с нескрываемыми нотками любительницы быть главной:

— Знаешь, мо лов, может, ты этого и не помнишь, но этой ночью ты во второй раз заставил меня истечь кровью. Хотя мне и понравилось. Как ты? Не сильно мутит от кмуки?

"Кмука! Ну точно дрянь!" — теперь всё сходилось, особенно чувство полной беспомощности и обезвоживание. Не всякий организм мог нормально работать после целой ночи беспрерывного любовного марафона.

Поднявшись с постели и нагло вильнув задом, она прошла к столу неподалёку и, нарочито наклонившись так, чтобы показать всё, и без того не особо скрываемое из-за полной наготы, подняла кувшин с водой. Присев с ним возле эльфа, Тэтис осторожно раскрыла ему рот и влила немного спасительной влаги, и даже помогла сглотнуть, надавив в нужном месте у основания шеи.

— Тебе лучше, мо лов?

— Да что это означает? — собственный хрип, получившийся после увлажнения глотки, прозвучал в голове как звон колокола.

— "Моя любовь", — улыбнулась фастионка. — И теперь ты мой!

— И когда ты успела влюбиться? Когда я тебе разбил нос? — взяв кувшин уже слегка ожившими руками и принявшись пить сам, перед этим спросил эльф.

— А это так важно? Да и ты был не против! — приластившись сбоку, будто кошка, чуть ли не промурлыкала Тэтис.