Плюмагна. Надвигающаяся буря

Как минимум, это вызывало очень много вопросов, одним из которых вполне мог быть "Какого, мать его, распроклятья здесь происходит?"

— Простите, Ваше Святейшество, не хотел вас пугать. Но дело и правда не дозволяет отлагательств, как бы часто вы эти слова не были вынуждены слышать, — мягкий акцент чужака выдавал южанина. Голос немного хриплый и с лёгкой одышкой.

Только понтифика беспокоило не происхождение гостя: где же он мог видеть этот рисунок? Кажется, это то ли буква из южного алфавита, то ли число из их же системы.

И, кажется, "гость" всë понял.

— Меня зовут Ке`Ан. Или лучше, если назовусь «Арборем»? — он поклонился, почти так, как требовал этикет. Не хватало только поцеловать перстень на пальце патриарха.

Корнелиус кивнул — это имя ему было знакомо: мастер-вор, известный своим талантом проникать в самые защищённые хранилища. Не было замка или ловушки, с которыми ему не справиться. И не было препятствий, что не мог бы преодолеть сын пустынной воительницы и младшего бога — Качасса Отца Дюн, повелевающего бескрайними просторами сплошного ничего и песчаными бурями.

Обычно полубог брал за свои услуги просто безумные суммы, и если кто-то нанял его, то дело действительно имело куда бо́льшую важность, чем ежедневные заботы и просьбы о благословении для очередного знатного отпрыска. К счастью, убийств среди его услуг никогда не числилось.

— Очень… приятно! — выдохнул папа, неловко, даже будто извиняясь, убрав кинжал в ножны.

Как-то это выглядело странно... Даже относительно факта происходящего в целом. Помедлив, Корнелиус предложил стул, чему Ке`Ан не стал противиться. Лишь только когда оба уселись и на столе появились два наполненных кубка, обстановка стала менее напряжённой, позволив продолжить разговор. — И что заставило тебя лезть сюда?

— Лучше сначала выпить!

Патриарх пил большими глотками — в его возрасте нервные встряски, как ночной визит такого рода личностей, не сулили ничего хорошего.

Пустынник, чтобы присоединиться, был вынужден поднять, подобно забралу, маску на лоб.

Под ней обнаружилось лицо ещё совсем молодого человека, хоть он и значился, по данным разведки, Корнелиусу почти ровесником. Золотистые глаза были, пожалуй, единственным, что значительно отличало полубога от простого человека. В остальном же — до такой степени обычный житель пустыни, что вряд ли кому удастся запомнить хоть что-то приметное.