Свершение

Теперь нужно придумать, как убедить твоего сына, что я пришел от твоего имени; нужно, чтобы он поверил мне.

Хозяйка стояла в проеме двери, потирая пальцами виски. Вдруг она замерла.

– Я… я сейчас! – она метнулась за дверь.

Через пару минут она ворвалась в комнату, держа в руке вырезанную из кости фигурку сидящего щенка с забавной, веселой мордочкой.

– Вот! – Взволнованная женщина протянула Матвею фигурку, – это его любимая игрушка, она осталась у меня случайно… он должен ее помнить… ему было семь… а сейчас одиннадцать… он должен ее помнить!

– Очень хорошо.

– Матвей разглядывал фигурку. – Отлично!

– А еще… – она немного замялась, – я называла его светлячком… может он вспомнит?

Хозяйка замерла, на миг предавшись счастливым воспоминаниям.

– Тебя саму-то как зовут? – неожиданно спросил Матвей.

Женщина с недоумением взглянула на юношу, нахмурила лоб, как будто вспоминая и растерянно произнесла:

– Дорите… – и, вдруг, благодарно улыбнулась – уже много лет никто не называл ее по имени.

Глава 20

– Доброе утро, Дорите! – Матвей спускался вниз в общий зал заранее зная, что он пуст, к тому же было слишком рано для посещения, по сути, питейного заведения.

Хозяйка кабачка стояла за стойкой, машинально перетирая и без того чистую посуду. Она чуть улыбнулась и ответила:

– Привет!.. ты… прости… что я вчера…

– Все в порядке! Не переживай. – он накрыл ладонью ее руки. – Разве кто-нибудь смеет осуждать любящую мать?

Дорите посмотрела на него с благодарностью и опустила глаза.

Она светилась изнутри слабым мерцающим светом мечты, которая вновь стала для нее реальной, хотя огромная тень сомнения не позволяла разгореться этому свету ярче.

– Возьми. – Матвей протянул женщине свернутый пергамент. – Передашь это Алабаю, когда он появится, а пока делай все как и раньше, будто ничего не произошло.

Дорите отшатнулась и метнула в Матвея злой, непонимающий взгляд.

– Ты неправильно меня поняла, – поспешил успокоить ее Матвей, – я не имел ввиду, что ты по-прежнему должна добывать информацию любыми путями.

Просто, никто из лазутчиков не должен понять, что что-то изменилось. Говори им что угодно, теперь даже правдивые сведения не причинят нам вреда.

– Теперь поняла. – смиренно ответила Дорите, принимая свиток.

***

Матвей двигался по знакомой ему дороге, ведущей к границе с Гарайей. Свое армейское обмундирование он оставил в кабачке Дорите, поэтому в новой гражданской одежде чувствовал себя неуютно, непривычно.