Свершение

Сотник терпеливо слушал длинный доклад старосты о ходе строительства, о хозяйственных делах и многом другом, что, в общем-то, никого не интересовало. Тараторил Тарута не останавливаясь и не давая Алабаю вставить ни слова. Наконец, основные новости закончились и Тарута выпалил:

– Так. Через час солнце сядет, езжайте ко мне домой, жена встретит. Располагайтесь, скоро буду. – Фразы стали короткими, лаконичными, как будто он и сам устал от своей болтовни.

Домик у Таруты был совсем небольшой, поэтому Алабай с Матвеем решили расположиться, как уже не раз бывало, под открытым небом.

Несмотря на настойчивые предложения жены старосты, встретившей их очень тепло и радушно, от застолья они тоже отказались, сославшись на необходимость дождаться самого Таруту.

Темнота накрыла долину очень быстро, стоило только солнцу закатиться за вершину горы. Они втроем сидели у костра рядом с домом Таруты и негромко разговаривали. Плотный ужин и несколько плошек местного слабоалкогольного молочного напитка сделали свое дело – собеседники разомлели и начали укладываться на землю поближе к огню.

Сознание Матвея, еще не замутненное напитком, уловило какое-то движение в темноте. Возникшее было беспокойство тут же сменилось чувством удовлетворения; ему был знаком этот настороженный “запах”. Лежавший у ног Таруты пес резко поднял морду и, навострив уши, глухо зарычал.

Алабай напрягся, обернулся и обомлел. Из темноты на свет неуверенно шагнула их недавняя противница. Несколько секунд прошли в полном молчании, наконец, она осторожно вынула из ножен свой меч и, рукоятью вперед, протянула его Алабаю.

Сотник неуклюже поднялся с земли, в его ошалевших глазах, помимо удивления, снова сияли восторг и восхищение.

– Оставь свой меч себе. – Он едва выдавил из себя эту фразу и протянул девушке плошку с напитком. – Угощайся! – Алабай был похож на застенчивого мальчишку, впервые оказавшегося наедине с предметом своих мечтаний.

Степнячка была явно растеряна. Она была готова к любому развитию событий, но то, что произошло сейчас , выходило за рамки ее понимания и представлений о мире.

Свободной рукой она осторожно приняла плошку из рук Алабая и вновь замерла в нерешительности. Окончательно пришедший в себя сотник шагнул в сторону и, указывая рукой на свое место, произнес:

– Располагайся. – Девушка не шелохнулась. – Да не бойся ты, никто тебя не тронет!

Тарута смотрел на них ничего не понимая, потом, вдруг, сорвался с места и через минуту вернулся с конской попоной в руках.