Свершение

– Тебе видней… – задумчиво произнес Ермек – в любом случае у нас нет иного выбора, как только драться. Пойду готовиться к отъезду. – Степняк хлопнул Матвея по плечу.

Лишь только сейчас юноша заметил у юрты Талис одиноко стоящую няню, которая терпеливо ждала, когда мужчины закончат свой разговор. Матвей поспешил ей навстречу, всем своим существом ощущая исходящее от нее благодушие и спокойствие.

– Здравствуй, сынок!

Она смотрела на Матвея с нескрываемой материнской нежностью и любовью, словно всю свою жизнь провела рядом с ним, как с Талис.

– Спасибо, няня! За все, что Вы сделали, низкий поклон. – Поблагодарил Матвей, не выпуская старушку из своих объятий. – Простите, что не нашел времени выразить свою признательность раньше!

– Ну что ты, сынок, – смущенно пролепетала няня – у каждого из нас своя судьба, а для всякого события в этой жизни свое время. – Она подняла голову и с непонятной тоской взглянула на Матвея. – Вчера вечером мой знак угас.

Она попыталась отстраниться от Матвея, но тот удержал ее.

– Прошу Вас, не покидайте Талис. Вы сделали то, что должны были сделать, и никто не вправе требовать от Вас большего, но Талис до сих пор нуждается в Вашей поддержке и мудром совете. – Странно, но няня как будто исчезла из его ментального поля зрения, в эту минуту Матвей никак не мог понять, что думает и чувствует его престарелая собеседница.

Волна всевозможных чувств и эмоций ворвались в сознание юноши: радость, благодарность, восторг, любовь, воодушевление, преданность… и ощущение неизбывного счастья. Матвею так и не удалось осознать всего того, что излучало великое, доброе сердце няни…

– Пойду собирать вещи, – как ни в чем ни бывало проворчала старушка – не хочу, чтобы вы ждали нас.

Крохотное войско неуклонно приближалось к границе Великой степи.

Ермек собрал внушительный отряд; полсотни рослых всадников в тяжелых доспехах, вооруженных длинными копьями и увесистыми кривыми мечами, возглавляли кавалькаду. За ними следовали полсотни конных лучников, у каждого из которых имелось по два до отказа набитых стрелами колчана. Замыкали колонну два десятка вьючных лошадей и десять погонщиков и смотрителей обоза.