Свершение

– А то, глядишь, и глиняным карьером завладеть да гончарный заводик поставить, как у меня на вотчине делается!

– Да какой заводик? – В голосе хозяина слышалось разочарование. – Нельзя у нас так – закон не велит.

– То-то и оно, что закон не велит! А на чёрта лысого тебе такой закон? Никакой свободы! Такие законы надо менять!

Матвей затаил дыхание, боясь пропустить хоть слово, ему и в голову не приходило, что кто-то может быть недоволен своей жизнью. Каждый житель их страны был при деле и имел, пусть не огромный, но стабильный доход, позволяющий безбедно существовать.

Уж не поэтому ли Алабай интересовался мнениями и настроениями людей. Зачем?

– Да кто ж их заменит? Ты что? Эко дело то пустяшное, да? – Насмешливо хмыкнул гончар.

– Да такие как ты и заменят! Своё надо требовать! – Настаивал второй. – Главное не молчать!

– Пойди да скажи! За решетку захотел? – возражал хозяин.

– Тебя или меня конечно упекут! А если нас будет толпа? Ты думаешь, тебя одного зажимают? Думаешь, ты один недоволен?

Внутри воцарилось молчание, гончар пыхтел и ерзал на скамейке, что-то тягостно обдумывая.

– Да где они все-то? Каждый сидит в своей лавке и каждый думает за себя. – Резюмировал он.

– Верно, вы сидите по углам, как тараканы, ни слова, ни дела! А надо встречаться, обсуждать.

Лавочник молчал, тяжело вздыхая.

– На вот! – Матвей услышал звук упавшего на стол мешочка с монетами. – Здесь немного, но для начала хватит. – Снова заговорил гость. – Пообщайся с людьми, своди в кабачок кого захочешь, за стаканчиком-то и разговор веселее.

Глядишь, и найдете друг друга. Действовать надо!

И тут Матвей услышал голос Алабая:

– Ты чё там застрял, сколько тебя ждать? – он закончил мучить очередного лавочника и ждал Матвея.

Матвей поспешно отошел от гончарной лавки и побрел вслед за своим спутником. Тяжелые мысли одолевали его, испортив не только настроение, но и отбив всякое желание к прогулкам. Мир вокруг стал каким-то недружелюбным, а люди подозрительными.

Вернувшись на постоялый двор, Матвей отказался от ужина и сразу же ушёл в комнату. Лежа на кровати, он в сотый раз «прокручивал» в голове подслушанный им разговор, пытаясь понять – чего же не хватает людям и почему они недовольны?

В конце концов тяжелый сон сморил его, но и во сне ему не было покоя. Матвею снились толпы людей, шушукающихся между собой и опасливо озирающихся по сторонам, хуже того, то тут, то там мелькало лицо Алабая.