Свершение

Хорошо, что в комнате абсолютно темно и он не видит ее глупого лица. – Ты… чем-то обеспокоен? – Она не смогла скрыть едва заметной радости и робкой надежды.

– Да… – Неужели ему всего лишь показалось и на самом деле все это – самообман. – Путь не близкий, да и времена сейчас неспокойные. – Матвей попытался взять себя в руки, но… – Я бы очень не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось. – Он не смог скрыть тревоги в своем голосе.

– Правда?... Почему?! – Вот дура – она вовсе не хотела спрашивать “почему”, а вдруг он догадается.

– Ну-у… понимаешь… – Что? Что же ответить? А вдруг она поймет. – Нам ведь нужно многое обсудить… прояснить позиции… – выпалил он первое, что пришло на ум и тут же схватился за голову.

“Идиот! И-ДИ-ОТ! – Неслось в его голове. – Какие позиции? Что обсудить? Идиот!...”

“Вот дура! Самонадеянная дура! Возомнила о себе…” – Талис захотелось плакать.

Они оба замерли в оцепенении. Гробовая тишина воцарилась вокруг, сковывая движения и мысли, пугая и, одновременно, радуя своей абсолютностью, потому что… ОНИ УСЛЫШАЛИ ДРУГ ДРУГА!

Глава 30

В звенящей тишине, в этот непредсказуемый момент нечаянного откровения, они оба замерли, страшась позволить себе хоть одну самую невинную мысль, не решаясь произнести хоть одно самое незначительное слово.

Но так не могло длиться вечно. Собравшись с духом, Матвей, наконец, прошептал:

– Прости, Талис… я… я не хотел тебя обидеть… просто… я не это хотел сказать… понимаешь… ты…

Хорошо, что в ее комнате так темно.

Матвей мучительно подбирал нужные слова. Господи! С этим никогда не было проблем – он мог не напрягаясь вести светскую беседу, блистая высокопарностью слов и витиеватостью фраз, или научный дискурс, с легкостью жонглируя специфическими терминами и понятиями – но сейчас!... Мозг отказывался сформулировать даже самую простую и незатейливую мысль.

– Нет-нет, Матвей… это ты извини меня… лезу с неуместными вопросами… и вообще. – Талис не искала слов, за нее говорило ее трепетное девичье сердце.

Смятение в душе Матвея мгновенно испарилось. Ему показалось, что она улыбнулась своей непосредственной и, даже, озорной улыбкой. Он отчетливо представил себе ее приоткрытые нежные, влажные, манящие губы, чуть прикушенные ровными белоснежными зубами.