Свершение

Девушка замерла от неожиданности и услышала приятный настороженный голос:

“Кто здесь?”

Талис резко села в своей постели – оберег на ее груди светился ровным белым светом. Сердце девушки бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди, учащенное дыхание иссушило губы и язык.

“Это вовсе не видение… это реальность… он настоящий… он тот самый…”

Возбужденное состояние не позволяло ей сосредоточиться и прийти в себя. Мысли метались в голове, молниеносно сменяя друг друга. Наконец, отдышавшись, Талис закричала:

– Няня! Няня! Няня!

Испуганная криком старушка ворвалась в комнату и, озираясь по углам, беспокойно заговорила:

– Что? Что случилось? Что с тобой, доченька? Кто тебя так напугал?

Окрыленная Талис выпорхнула из постели навстречу няне и, покрывая морщинистое лицо старушки множеством легких поцелуев, восторженно зашептала:

– Я… я видела его… я видела его… – она закружилась по комнате, раскинув руки в стороны и выкрикивая: – Я видела его.

Он не фантазия, он есть… он существует!

Сбивчиво, как могла, девушка рассказала оторопевшей няне обо всем, что случилось с ней незадолго до сегодняшнего дня и, конечно же, о том, что произошло сейчас.

И лишь закончив свой рассказ, она огорченно вздохнула:

– Жаль только, что не он сын хозяина восточных земель. Это было бы слишком хорошо.

– Как знать. – Старушка хитро прищурилась. – Может твой юноша и есть сын Верховного Правителя, но ты же считаешь его своим врагом – так хорошо ли это.

Талис неожиданно сникла. Действительно, реальность могла оказаться какой угодно и как теперь относиться ко всему произошедшему, ей было совсем непонятно.

Девушка угрюмо забралась в кровать и произнесла:

– Прости, няня, что напугала тебя. Спокойной ночи.

***

Матвей сидел у костра, задумчиво разглядывая потухший камень. Сколько раз он уже пытался активировать его, в надежде услышать голос, как выразился Михей, своего противника и всякий раз его усилия оказывались безуспешными. А сегодня оберег неожиданно ожил, вспыхнув всего лишь на несколько коротких мгновений.

Всего на несколько секунд, в течении которых Матвей не успел ни разглядеть, ни услышать что-либо. В воздухе остался лишь тонкий, нежный, ни с чем несравнимый аромат, заставивший трепетать его сердце, как когда-то давно, когда он впервые поймал на себе взгляд ярко-изумрудных глаз.

“Наваждение! – Матвей тряхнул головой, сбрасывая мечтательность. – Что за игрушки? Хочешь поговорить, так чего же сразу прятаться?”

Он попытался проанализировать случившееся.