Йенгангер не дышит

Мгновение — и передо мной нёкк: болезненно худая, разорванное платье из выбеленного льна едва держалось на правом плече, искусная вышивка на рукаве и подоле давно выцвела. Белоснежное облако волос чуть колышут подводные течения, кожа — почти прозрачная, с еле различимой голубой сетью вен. По лицу не разберёшь — шестнадцать ей лет или двадцать шесть, только в глаза лучше не смотреть. Два бездонных чёрных колодца, полных боли и ненависти — ни зрачка не видно, ни радужки — одна чернота, что на фоне бледной кожи кажется пламенем с края Мрака.

— Не молчи, Оларс Глёмт, я знаю, кто ты, — медленно произнесла она, — потому и привела сюда.

За спиной Хильды, чуть поодаль — серые камни, похожие на разрушенные колонны. Да и под ногами не песок речного дна, а выложенная камнями дорожка. Неужели здесь кто-то мог жить?

— Зачем, Хильда, дочь Асмунда? Мало фоссегрима и жителей деревни?

— Много ты знаешь, — неожиданно змеёй зашипела она, и я тут же пошатнулся, будто слова ударили, став подводным течением.

Я медленно поднял руку, кисть окутало лиловым пламенем. Нёкк, как зачарованная смотрела на мою руку, ярость тут же исчезла.

— Расскажи мне, — мой голос звучал мягко, но властно; страх и неуверенность показывать нельзя, иначе быть беде.

Хильда сделала глубокий вдох:

— Если кто и сможет помочь мне, то только Посредник. — Она посмотрела на меня. — Такой, как ты.

Я стиснул зубы. Поменьше надо болтать, даже, если уверен, что тебя не услышат. На тонких губах Хильды появилась улыбка.

— Много я слышу через воду. Но знай, не по своей воле уносила жизни людей. Холодные камни… — она сглотнула. — Когда мои братья превратились в них, стали служить Хозяину Штормов. Непреодолимые чары наложил Спокельсе, а они тянули к себе людей. А я… хоть и пыталась сопротивляться, но заманивала сюда жертв.

— И какая судьба их ждала?

Хильда смотрела куда-то вдаль, словно не видя меня.

— Они… — голос, будто вода журчит, совсем ничего человеческого.

Хильда вздрогнула, будто сама боялась своих слов. Маленькая испуганная девочка, знающая, что никто из взрослых за ней не придёт.

Я плавно протянул руку и осторожно коснулся её пальцев, нёкк посмотрела на меня, потом отвела глаза.

— Ты не живой и не мёртвый, — неожиданно еле слышно произнесла она.