Йенгангер не дышит

Задуманное получалось из ряда вон плохо, вставать приходилось до рассвета, весь день работать и к ночи падать на кровать, мгновенно засыпая. Подготовить живую плоть к чему-то чуждому и холодному не так легко.

Сегодня уже узор заклинания ложился как надо, а найденные у реки камни оказались прекрасными проводниками.

— У всех хозяева, как хозяева, — услышал я за спиной ворчание, — едят, спят, девок кадрят, не то, что тут.

Что-то звякнуло, Йорд засопел и выдал искреннее троллиное ругательство.

— Господин Оларс, отдайте мне тот кусок ткани.

— Какой? — удивлённо спросил я, обернувшись к нему. В рот тут же сунули кусок лепёшки.

— Получилось, — удовлетворённо отметил он, — а то ещё немного и я буду на службе у скелета.

Лепёшка оказалась божественной: свежей, хрустящей и немного сладковатой. По-моему, ничего вкуснее я не ел в жизни. Кстати, а когда в последний раз ел вообще? Откусив и на секунду довольно зажмурившись, я всё же спросил:

— А что за ткань?

Рисе тем временем уже забрал старую рубашку, служившую мне подстилкой для камней, и принялся вытирать пол.

— Я тут это… воды принёс. Из реки.

— Из реки? — я поперхнулся. — Йорд, я же просил из колодца! Из реки ещё рано, нам не нужен голос нёкк днём.

— Колодец чистят, — невозмутимо ответит тот, продолжая вытирать лужу и даже не соизволив повернуться ко мне.

Я молча дожёвывал лепёшку, прекрасно помня, как и что говорил. Однако… Я вздохнул, ладно, невнимательный слуга, зато кормит неплохо.

— Ещё вот что. — Рисе принялся выкручивать тряпку в ведро. — Линд пришёл в себя, через старосту просил, чтобы вы заглянули.

Я вскочил на ноги:

— Что ж ты сразу не сказал?

И не дожидаясь, пока слуга что-то ответит, рванул к двери. Но тут же поскользнулся на ступеньке и едва не рухнул вниз, чудом удержавшись за косяк.

— С утра подмораживает, господин Оларс, — философски заметил Йорд, — будьте осторожнее.

Выпрямившись и отмахнувшись от рисе, я быстро спустился со ступенек. На улице стало заметно прохладнее, не стоило вылетать в одной рубахе. Местные жители косились на меня, но глупых вопросов не задавали.

Жилище старосты находился за четыре дома от нашего, поэтому долго идти не пришлось.