Memento mori

Я отступил на полшага, вспоминая нашу с вором эскападу в городе скорби, что в прежние времена звался Милан. Да уж, сейчас у меня приключение едва ли не покруче будет. За спиной уже стучали тяжёлые шаги, слышался перезвон оружия и доспехов, ругань. Ещё пара секунд и на крышу влезут солдаты, схватят за ноги, стащат на землю, и что будет тогда – лучше не думать.

Сделав короткий шаг, я изо всех сил, какие только остались, оттолкнулся от крыши кареты, и прыгнул вперёд – прямо на колья частокола. И будь что будет – в руки Твои вверяю себя, Господи!

[1]Кольцо рыбака (лат.

 anulus piscatoris, также именуется папское кольцо, папский перстень и кольцо св. Петра) — атрибут облачения римских пап, наряду с тиарой. Папское кольцо призвано напоминать о том, что папа является наследником апостола Петра, который по роду занятий был рыбаком. На кольце Пётр изображён забрасывающим рыбацкую сеть с лодки. Символика перекликается со словами Христа о том, что его ученики станут ловцами человеческих душ.

Глава шестая. Серый потоп

Удар о заострённый конец кола вышиб из меня дух – боль врезалась в рёбра, волной пробежала по всему телу. От серьёзных травм спасли джеркин и поддетый под него кожаный жилет. И всё равно я едва сознание от боли не потерял. Мне повезло не повиснуть на кольях, я скатился на землю, сжавшись в комок. Я лежал, стараясь занимать как можно меньше места, чтобы враги не заметили меня. Очень хотелось вскочить на ноги и бежать к крепости как можно быстрее, но ведь именно этого и ждали от меня.

Над частоколом появились первые фигуры. Замелькали факелы и фонари. Я разглядел стволы нескольких дальнобойных аркебуз и ложа мощных арбалетов. Меня высматривали, искали вдали. Один за другим полетели в ночную тьму горящие факелы. Они падали на землю, освещая небольшие участки её. Дважды солдаты стреляли в неверные тени, что появлялись на миг в неверном свете. От всей души надеюсь, что им удалось подстрелить парочку крыс.

Уверен, эти твари не оставили лагерь своим вниманием.

Я же, пока солдаты были увлечены поисками, что не дадут никакого результата, медленно пополз вдоль частокола в сторону. Подальше от освещённого участка. Выходить в сгустившихся сумерках за ограду никто из солдат не горел желанием, да и командир их был слишком опытен, чтобы гнать кого бы то ни было из лагеря. И это давало мне приличные шансы на спасение.

Решив, что отполз достаточно далеко, я поднялся на ноги.