Memento mori

Один стремительный взмах, треск прочной ткани, и в следующий миг я увидел лишь крысиный хвост, исчезающий в дыре. Я замер над телом уже мёртвого рыцаря воротничка. Он лежал в луже собственной крови, пытаясь обеими руками зажать несколько чудовищных ран на горле. Лицо его было бледно, глаза остекленели.

А в следующий миг клапан шатра отлетел в сторону, и внутрь подобно буре ворвалась видящая. В правой руке она сжимала длинный меч, и по лицу её было отчётливо видно – никакие мои слова не помогут. Сейчас она не способна слышать ничего – женщиной полностью овладело лишь одно желание.

Я не желал драться с нею. Не то, чтобы не верил в собственные силы, но задерживаться сейчас в лагере попросту глупо. Шанс выжить у меня только один – бежать в рудник. Уж там-то меня точно не достанут, и комендант поверит моим словам.

Я бросил тоскливый взгляд на лежащий между мной и видящей вещевой мешок с притороченным к нему кампеадорским мечом. Похоже, всем этим придётся пожертвовать.

И тут видящая кинулась на меня. Сверкнул в свете свечей её длинный меч. Я сумел парировать её быстрый выпад, и ответил не слишком красивым приёмом, попросту толкнул её плечом, заставляя потерять равновесие. А вдобавок ещё и ногой пнул в живот – удар вышел столь удачным, что видящая, зашипев, будто гадюка, рухнула на пол, споткнувшись о мой вещевой мешок с длинным мечом. Наверное, сейчас я даже мог бы прикончить её, если бы захотел.

Я отскочил к разрезу, в котором скрылся крысолюд. Мне понадобилось столь же короткое движение, чтобы вспороть клинком гросмессера ткань, и нырнуть наружу. Теперь дело за малым – выбраться из лагеря, пока не поднялась тревога.

Я не крысолюд, исчезать в тенях не умею, а потому выбрал самый простой путь. Кинулся к ближайшей повозке – ей оказалась высокая карета рыцаря воротничка. Я легко забрался на крышу, однако лагерь планировали отнюдь не дураки.

 В лагере уже звенел тревожный колокол. Из шатра выбралась видящая и ринулась вслед за мной. К ней на помощь спешили солдаты с оружием и факелами. Скрыться в небольшом лагере у меня точно не выйдет. А значит, остаётся только риск – безумный, но оправданный.