Memento mori

Но и крови, как ни зажимал рану по дороге, Гизберт потерял немало.

- Не стой столбом! – прикрикнула на меня ведьма. – Неси бинты, корпию, воду.

- А ты и в медицине соображаешь? – удивился я, направляясь к двери без дальнейших понуканий.

- Да уж побольше, чем вы, мужики, - бросила она мне в спину. – Вы друг друга только молотить в кровь и горазды, а латать вас кто будет? Мы, конечно.

Я поспешил за медицинскими принадлежностями, которыми прежде заведовал Агирре. Баск неплохо справлялся с этой ролью, тем более что делать ему ничего не приходилось особенно, кроме как таскать сумку, куда никто и не заглядывал.

Когда я вернулся, Фантеска успела раздеть Гизберта до пояса и теперь ждала только меня.

- Его же только что латали, - покачала головой она. – И месяца, наверное, не прошло с тех пор, как его, считай, всего заново скроили.

Она ничуть не смущалась говорить в третьем лице о человеке, что лежал сейчас перед ней, и пребывал в ясном уме, несмотря на боль и кровопотерю.

- На мне всё как на собаке заживает, - сказал Гизберт.

Ведьма быстро промыла рану, вычистив из неё тампонами корпии и длинной иглой жутковатого вида все инородные тела. После стянула края, велев мне держать их крепко, и недрогнувшей рукой принялась шить тело мечника как кусок ткани. Быстрыми, мелкими стежками она соединяла его плоть воедино. Рана сочилась кровью, пачкая нам пальцы, Гизберт изредка поскрипывал зубами, но в целом словно не обращал внимания на боль. Закончила Фантеска довольно быстро, затянув на конце нити узел и перекусив её зубами, прямо как заправская швея.

- Теперь тебе надо выпить побольше вина, чтобы скорее забыться и восстановить потерянную кровь, - наставительным тоном произнесла она. – Ну и, конечно же, полный покой.

- Он только в могиле бывает, - отмахнулся здоровой рукой Гизберт. – А насчёт вина я не против.

Я прикинул, что время до возвращения Скрипача и начала неприятного обсуждения итогов нашего неудачного покушения на Дракулести ещё есть.

Скрипач ворвался в нашу квартиру настоящим вихрем эмоций. Мы как раз поднимали очередной тост под скудную закуску, отыскавшуюся в здешних закромах, когда дверь нашей комнаты со стуком врезалась в стену. На пороге стоял рассвирепевший Скрипач, хорошо ещё не с оружием наперевес.

- Вы тут пьёте, значит, - произнёс он удивительно тихим голосом. – Пьёте, выходит, - повторил он.