Memento mori

Видимо, к воеводе на помощь устремились ещё слуги из палаццо, которое он занимал, а Мирча всегда держал при себе только исключительно опытных рубак. Однако Агирре со своими зверьми сумел дорого продать свою жизнь – никто из гайдуков не ушёл живым.

- Жаль, - кивнул я, глядя на изрубленное саблями тело баска.

- Может быть, нам стоит убраться отсюда поскорее, а? – дёрнула меня за рукав Фантеска. – Мы тут так нашумели, что стража уже должна скоро явиться.

Тут она была полностью права. Даже удивительно, что после того светопреставления, которое мы устроили, здесь ещё не толпятся стражи порядка с алебардами и аркебузами в руках.

- Идём, - кивнул я, и обернулся к Гизберту. – Ты как, идти можешь?

- Немного устал, - ответил тот, - но ещё пару часов на ногах продержусь. Перевязать бы меня только надо, но это тоже может подождать.

Только сейчас я заметил, что он левой рукой зажимает рану на боку. Насколько серьёзную, я разглядеть сейчас не мог, да и времени не было.

- Тогда бегом! – бросил я, первым устремляясь обратно в доходный дом, где мы скрывались перед нападением.

Предусмотрительные агенты инквизиции сняли тут комнаты, расположенные напротив, чтобы мы могли как можно скорее покинуть место, не привлекая к себе ничьего внимания. Я первым миновал короткий коридор, распахнул настежь незапертую дверь и выскочил в окно первого этажа уже на площади Даванзати, где нас уже ждал экипаж с купленным с потрохами извозчиком. К тому же, я уверен, он тоже был агентом инквизиции, иначе не попался бы нам столь вовремя и не оказался таким удивительно сговорчивым малым.

Он привёз нас на условленное место, оставив в паре кварталов от доходного дома, где нам сняли квартиры. По дороге от тряски Гизберту стало заметно хуже, он прижимал руку к ране все сильнее, не дав Фантеске даже осмотреть себя. Между пальцев его струилась кровь.

- После, - отмахнулся он, когда ведьма попыталась хотя бы глянуть на ранение. – Здесь, всё равно, перевязывать меня нечем, а дома уже нормально займёшься мной, если так хочешь.

До дома пришлось тащиться переулками, потому что ноги Гизберта уже отказывались держать его. Мы с Фантеской поддерживали его с двух сторон, а подъём на третий этаж стоил нам больших усилий. Мы уронили Гизберта на койку, которую прежде занимал я, и Фантеска тут же отняла его руку от раны. Досталось нашему мечнику очень сильно – вражеский клинок глубоко погрузился в его тело, разрубив плоть. Правда, кости, скорее всего, остались целы – обломков их в ране я не видел.