Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

— Надо же, — с деланным удивлением проговорила Русалка — Действительно, меня, кажется, не убить простым оружием — оплавленный клинок отлетел в угол комнаты — Но у вас наверняка есть какой–то план, верно? Что–то вроде личной помощи Света. Или благословение Четверых. Нет? Странно. На что же тогда ты рассчитываешь? Сидеть под землёй, пока смерть не придёт за тобой?

— Тебе–то что?

— Меня угнетает мрак в городе. Меня воротит от того, что всякая мысль и движение остановится, замрут из страха передо мной. Ты забился в угол и дрожишь от собственной тени — а чего ради?

— Ты что же, хочешь, чтобы я начал действовать?

— Я хочу, чтобы ты взял на себя ответственность за свои поступки — ты, и вы все.

Хочешь сидеть в замке под охраной — пожалуйста. Но пусть это будет лишь твоим решением. Прекрати винить меня в своем затворничестве. Расправь плечи, дыши полной грудью!

— Ты хочешь, чтобы мы снова сразились с тобой? Хочешь убить нас в бою?

— Я? — воскликнула Элли, положив руку на грудь — Та, что так ценит жизнь? Даже стражам, что пришли за мной, я дала шанс одуматься.

Повторяю, лично я не желаю больше никого убивать. Всё, чего мне хочется — чтобы течение жизни продолжалось. Я даже отрекусь от своей власти в городе, и верну вам дочь Холдгрейва.

Видя недоверие в глазах Епископа, Русалка вздохнула и соскочила на пол. Она прошла в центр комнаты и встала между солдатами. Епископ удивленно моргнул — ему показалось, что стало темнее, и лишь серебристые волосы Элли испускали свет, озарявший всю комнату.

— Клянусь, — серьезно и тожественно произнесла Русалка — Пока вы живы, Я пальцем не трону тех, кто был в том зале и сражался с Талли — и не причиню вам вреда, сама или через своих слуг. Все случилось так, как случилось, и каждый сам выбрал свою судьбу.

— А когда мы умрём? — с тревогой спросил Епископ, приподнимаясь с постели.

— А когда вы умрете, ваши души попадут или в руки к Свету — и тогда до них будет не добраться, или в лапы к Изнанке — и тогда я буду меньшей из ваших проблем.

Поверь, Хаш, у меня нет власти за последней чертой.

— Значит, ты отказываешься от мести и возвращаешь дочь Холдгрейва, так?

— Верно. А всё, что требуется от вас — продолжить жить. Да, и ещё — скажи мэру, пусть прекратят охоту на моих людей. Это их нервирует.

— Барон не остановится.

— Личная месть барона меня не интересует. Я про преследование со стороны властей. Уверена, ты сможешь правильно донести мою мысль — и до графа, и до барона.