Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Дела его на посту мэра складывались удачно — он избавился от многих ставленников Йоркдейла, обеспечил городу спокойную и сытую зиму и улучшил отношения властей и торговцев. Даже та битва, что произошла в катакомбах — жалкое подобие настоящей схватки — не смущала мэра. Уоренгейт был едва ли не благодарен чудовищу, одолевшему солдат. Теперь граф мог планировать настоящее сражение.

Что ему с того, что барон Вильдер привел в порты четыре корабля и цены на хлеб упали? Что ему с построенных шевалье Редерером кварталов? Что ему с парка, открытого Мэндером? Со строительства Велингвара? С мелких распрей Сумрачных Герцогов? Требовалось усмирить городской Совет, постоянно мешавший мэру, да выяснявший собственные обиды.

А для этого требовалась громкая победа. Победа над сильнейшим Герцогом. Или Герцогами.

На плане города Уоренгейт давно поставил четыре отметки. Мясник. Эрц–Герцог. Дети Моря. Сияющий Джим. Глядя на карту, в голове нового мэра грохотали барабаны и пели трубы, и под эту сладкую музыку созревала мысль о решительном бое.

У себя в голове граф раз за разом проигрывал развитие событий. О, как он жалел, что не мог пригласить давнего приятеля, герцога Сильдре, и его разрушительную артиллерию. Даже конницу негде было развернуть. И всё же, мысленно направляя тысячи солдат на улицы, Уоренгейт жаждал сражения. Боялся он лишь одного — что его враг, прознав о планах, сбежит.

Но на этот раз судьба была на стороне графа. Сам того не ведая, он выбрал противников, не уступавших ему в безумии и жажде крови.

И когда король, выслушав отчёт на утреннем приёме, спросил Уоренгейта, что тот думает о событиях в Плесиле и победе юного капитана Стражи, граф, отделавшись общими словами, решил, что час настал. Два беглых преступника — звучит куда лучше, чем два Сумрачных Герцога. Вернувшись в Ратушу, мэр тут же вызвал к себе советника Хаша.

Епископ давно понял, что задумал Уоренгейт и тщательно продумывал линии развития. Сейчас, по тем подробным и настойчивым вопросам, что задавал граф, Хаш догадался, что решение принято.

Но слова, прозвучавшие в конце, стали для него полной неожиданностью.

— Мы выступим сегодня, господин советник. Я учёл опыт Велингвара — всё нужно делать одним днём. Надеюсь, вы отправитесь с нами?

— Я, ваша светлость? — повторил ошеломлённый Эдмон.

— А кто же ещё? — пожал плечами Уоренгейт — Как — никак, вы лучший знаток этих «герцогов». Уверен, ваше присутствие принесёт нам немало пользы.