Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Рендел Холдгрейв, получив донесение, лично направился в редакцию, чтобы поговорить с Патеном о его планах.

— Не волнуйтесь, господин барон, эта тема мне больше не интересна, — отвечал редактор на расспросы Холдгрейва — Слишком странная смерть. Слишком броский финал. Сдаётся мне, это одно из тех убийств, что расследуются вечно.

— Думаете, Лекруа не найдёт преступника?

— Вы слышали, что вся эта история не очень нравится королю и его Совету? — шёпотом спросил Патен.

— Не буду спорить, — ответил барон — Но вы что же, думаете…

— Неважно, — торопливо перебил его редактор — Да к тому же у меня есть материал куда интереснее — Эрих развёл руки в стороны, указывая на кипы листов перед ним — Официальное подписание мирного договора через месяц! Грандиозное строительство барона Велингвара — правда, это пока лишь слухи.

— Скучно звучит, — заметил Холдгрейв.

— Или что–нибудь про попытки Церкви заманить на свою сторону благородных ремесленников, — воодушевленно продолжал редактор — Или про возможное сотрудничество со Свободными Землями. А может быть? — сощурился Патен — Поговорить о ереси? Насколько она допустима, её блага и пороки, что говорили о ней Свет и Четверо. А то, знаете, народ совсем забыл об основах религии, а Церковь не спешит о них напомнить. Можно упомянуть Бездну, — пробормотал себе под нос редактор — Его величество будет мне благодарен.

— А почему бы вам не написать об успехах Уоренгейта в управлении городом?

— С радостью, господин барон, с радостью, — закивал Патен — Но боюсь, у мэра войдёт в привычку читать о себе лестные отзывы, и меня заставят выдавать лишь хвалебные заметки. Вот как вы пытались сделать совсем недавно!

— Понимаю вас, — кивнул Холдгрейв — Давайте сойдемся на том, что мы осознали пагубность чрезмерного контроля…

— Любого контроля, — поспешно вставил Патен.

— … и в дальнейшем будем сотрудничать лишь к нашей общей выгоде. Как вам такой вариант?

— Превосходно. Если только граф его поддерживает.

— Безусловно. Да вы и сами убедитесь — сейчас нам нужно лишь спокойствие и процветание.

Барон не говорил бы так уверенно, знай он настроение своего друга. Граф Уоренгейт, привыкший к полям сражений, отчаянно скучал по ним в городе.