Книга V: Апостат

Заслышав мой дерзкий ответ, парочка моряков сначала выпучила глаза, а потом откровенно по-разбойничьи расхохоталась.

– Какой забавный говнюк! – Толкнул говоривший приятеля в бок локтем. – Как думаешь, Лис, отрезать ему болтливый язык прямо тут, или лучше отвести в трюм?

– Я вам обоим сейчас яйца отрежу, идиоты, – рявкнул я, упреждая ответ второго матроса, – если сей же миг не проведете меня к своему капитану!

Парочка морских головорезов немного стушевалась от демонстрации моего бесстрашия. И на их щербатых лицах сейчас в полной мере отражался тяжкий мыслительный процесс.

Спустя непродолжительное время, они все-таки пришли к правильному выводу, и тот, кого напарник назвал Лисом, отправился куда-то вглубь плесневелых недр баракки. Пока его не было, оставшийся матрос с нескрываемым интересом рассматривал отметины на моем теле, что выглядывали из-под рукавов и расстегнутого ворота.

– Это где тебя так? – С любопытством спросил моряк.

– Не твое собачье дело, – огрызнулся я, и собеседник неодобрительно цыкнул, мстительно прищуриваясь.

Я уже понял, что за публика собралась на этом корыте. Контрабандисты, пираты, наркоторговцы, а может все вместе взятое. Стало быть, церемониться с этим отребьем смысла не было никакого. Они понимают только язык силы и чураются дипломатии. Такие прислушиваются лишь к звону желтого металла, либо шороху стали. А уж тратить слова на пройдоху, стоящего в самом низу их иерархии, тем паче не стоило.

Лис вернулся быстро, и издалека махнул мне рукой, подзывая. Я отправился к нему, сопровождаемый неприязненным взглядом его напарника, и вскоре уже оказался возле засаленной деревянной дверцы.

– Капитан ждет, заходи, – коротко поведал мне сопровождающий, и я без стука вошел в каюту.

Внутри царила полутьма, разгоняемая единственной закопченной масляной лампой. Старый рассохшийся стол, выглядящий ничуть не лучше остального судна, как и колченогие стулья вместе с кривыми полками.

Здешний хозяин носил иссиня-черный удлиненный камзол, стильно приталенный в соответствии со столичной модой. На голове у него красовалась широкополая шляпа с гигантским пером, а с шеи до груди каскадом спускалось белоснежное кружевное жабо.