Охотник

Он уже потерял счет времени, когда Ида вдруг остановилась и тихим голосом приказала замереть. Он уже не впервые за день слышал такой приказ, но в этот раз интонация у женщины чем-то отличалась, так что сонная одурь мгновенно слетела с парня.

– Слышишь? – едва различимым шепотом спросила охотница.

Аксель изо всех сил прислушался. Ветер. Шелест кустов. Капанье воды. Шлепки мокрых босых ног по деревянному полу. Он тряхнул головой – откуда здесь взяться мокрым босым ногам, и уж тем более деревянному полу?

– Кажется, слышу.

Что это?

– Это кого-то бьют, мальчик. Вообще-то это не наше дело, но любопытно же. Посмотрим? – Ида направилась в сторону одного из сохранившихся домов. Теперь она передвигалась еще тише, чем обычно – ее шагов вообще не было слышно. Аксель тоже старался не шуметь, но судя по тому, что наставница время от времени оборачивалась и укоризненно качала головой, ему это не удавалось. Они подошли ближе к дому, и теперь юноша отчетливо слышал, что звуки, которые он принял за шлепанье ног, на самом деле удары.

Иногда они сопровождались звуками падения чего-то тяжелого, но мягкого, после этого наступала пауза, и через некоторое время все повторялось снова.

Охотница подняла руку, и Аксель снова остановился. Теперь они двигались вдоль дома, не приближаясь к нему, оставаясь на расстоянии в несколько десятков метров. Гра Монссон остановилась напротив окна и пригляделась.

– Можно немного расслабиться, – напряженно прошипела женщина. – Они слишком заняты, не слушают, что происходит вокруг.

Аксель тоже заглянул в окно и беззвучно выругался. Внутренности дома были достаточно хорошо освещены светом заходящего солнца, падающим сквозь оконные проемы. Прямо напротив окна можно было разглядеть трех разумных. И один из этих разумных явно находился в помещении не по своей воле. К тому же он оказался девчонкой. Избиение уже подходило к концу – один из бандитов заканчивал связывать жертве руки, а второй, не дожидаясь окончательной фиксации, уже начал стягивать с нее штаны.

Аксель отстраненно подумал, что насильник занят напрасным трудом – одежда жертвы и так не представляла особой преграды – слишком ветхой и потрепанной она была. Мучители были одеты чуть лучше – на одном из них даже было некое подобие кожаной брони. Все представление проходило практически в полной тишине – несколько раз, еще до того, как увидел, что происходит, Аксель слышал приглушенные стоны, потом был короткий крик, который тут же прервался.