Охотник

Впихнуть даже самое маленькое из паровых судов в эту речку, противоположный край которой можно заметить даже в скудном свете высекаемых огнивом искр, было просто невозможно. Выслушав пояснения, воровка неожиданно резко огрызнулась:

– Ну уж простите мое невежество, гро Всезнайка. У меня не было доброго папочки, который покатал бы меня на пароходе и показал машинное отделение. Мой папаша с нетерпением ждал, когда я подрасту достаточно, чтобы меня можно было сдать в бордель, в аренду, как мою мамашу. Она была слишком стара, и денег на выпивку ему ужасно не хватало, к тому же она и сама была не дура выпить, и частенько утаивала от него свои заработки.

Вопросы моего образования его не интересовали.

Аксель моментально устыдился. Ему было неловко за свое благополучное детство, хотя он понимал, что его вины в этом нет. Он тут же извинился и не нашел ничего лучше, чем предложить, когда все закончится, вместе навестить его родителей и, может быть, даже попросить отца устроить еще одно путешествие на пароходе.

Кара рассмеялась на его предложение. Она и сама не понимала, почему так разозлилась:

– А тебе не кажется, что твоим почтенным родителям лучше не знать, что ты водишь дружбу с воровкой? Думаю, их это шокирует. Чего доброго, меня из дома выставят, когда узнают.

Тут уже настал черед Акселя обижаться:

– Мои родители всегда с уважением относились к моему выбору друзей. Они знают, что я не стану, как ты говоришь, водить дружбу с недостойным разумным, они никогда не усомнятся в тебе, независимо от рода твоих занятий! И наверняка будут рады, если я им тебя представлю – в моей способности разбираться в людях они не сомневаются.

 – Аксель немного подумал, и добавил немного опечаленным тоном: – Хотя, наверное, стоило бы. Как только я убил одержимого, друзей у меня совсем не осталось.

– Ерунда, – успокоила его девушка. Они просто напуганы и не знают, как реагировать. Для них ты изменился слишком резко. Не знаю уж, много ли у тебя было друзей раньше, но, думаю, если эта история закончится благополучно, многие пересмотрят свое отношение.

А даже если и не пересмотрят – это вовсе не значит, что ты выбрал плохих друзей. Просто у вас действительно слишком разные жизни. Ты тоже прости, что я назвала тебя всезнайкой и посчитала, что твои родители могут меня выгнать.

Аксель все-таки решился спросить:

– А что сделал твой отец, когда ты подросла? Ну, в смысле, достаточно, чтобы работать в борделе?

– Да ничего.