Охотник

Впрочем, не думаю, что молчание в его интересах.

Гро Гуттормсен нарочно повысил голос, чтобы лежащему в телеге сержанту было лучше слышно. Его разбудили, как только остановились на стоянку, но сержант придя в себя, не произнес ни слова, – Организовать столь масштабную преступную торговлю одному лейтенанту было не под силу. Я более чем уверен – у него остались сообщники за стеной. Кто-то помогал ему финансово и на чью-то помощь он рассчитывал, когда собирался сбежать с деньгами и ценностями, прикончив предварительно своих незадачливых подчиненных.

– Нет у него никаких сообщников, – внезапно ответил сержант. Голос его звучал устало и безразлично. – И оговаривать себя я не буду. Если вы, конечно, не пообещаете кое-что.

– И что же вы хотите, доблестный стражник, – саркастически поинтересовался гро Гуттормсен. – Отпустить вас мы не можем, уж извините. Да и улик вполне достаточно, чтобы следствие сочло вас виновным.

– Согласен. Только для того, чтобы меня обвинили, эти улики нужно собрать.

А вы почему-то очень торопитесь. И я не прошу, чтобы меня отпустили. Мне нужно, чтобы мою дочь вылечили. Ради нее я согласился на все это. Я видел, вы обыскали лейтенанта и всех остальных. Должно быть, вы нашли достаточно денег. Лейтенант всегда носил с собой много денег – на всякий случай. Просто пообещайте мне, что эти деньги вы передадите моей семье, и тогда я все расскажу полиции.

Охотник посмотрел на Акселя и Кару. Оба пожали плечами, предоставляя ему решать самостоятельно.

Немного подумав, сержант согласился.

– Хорошо. Обещаю, что ваша дочь не останется без лечения. Начните рассказывать это самое «все» прямо сейчас. Меня интересует, сколько людей вы переправили в Пепелище.

– Три, может быть четыре, дюжины. Я не знаю точно, потому что участвовал не во всех сделках.

– Для чего здешним жителям понадобилось такое количество рабов? Их же нужно чем-то кормить. Насколько мне известно, тут не очень легко прокормить даже тех, кто попал сюда, так сказать, естественным путем.

– Я не знаю. Лейтенант говорил, что их заставляют искать древности, чтобы потом продать. Сам я в это не верю. То есть действительно, количество антиквариата, которое мы переправляли наружу, немного увеличилось, но не так уж сильно. И они платят за пленников золотом – довольно щедро. Сомневаюсь, что выгода покрывает расходы.

Гро Гуттормсен подвел итог:

– Получается, в плену сейчас находятся около четырех дюжин горожан.