Осколок духа

— Это один из этих смрадов, вон башка какая вытянутая.

— Или их дикий родственник, — заметил я. Никаких фрагментов одежды или оружия не наблюдалось.

— Кости ребер как будто сплющены?

Я присел рядом с нашей находкой и еще раз внимательно осмотрел ее.

— Чтоб я знал. Часть сломана, да. Но, может быть, это произошло позже…

— Позже чего? Много ты знаешь тех, кто выламывает мертвецам ребра?

Ответить я не успел. Свистящее стрекотание, громкое и неприятное, раздалось почти рядом, как будто всего в десятке метров от нас.

Брат сдержал мой порыв вскочить, сильно сжав плечо.

— Тихо! Нельзя бежать. Нашумим и нам конец.

Из дальнего и невидимого нам конца зала донесся схожий посвист, но более высокий и резкий. Потихоньку мы переползли на пару метров назад, в нишу под край большого камня, уходящего вверх метра на три. Его светящиеся стены были изрыты многочисленными изломами и кавернами, что было нам очень кстати.

Беспокоящие нас звуки раздавались то тут, то там, но вроде бы не приближались к нашему убежищу.

— Вэл, гляди, это дым там поднимается или меня глючит? — метрах в восьми от нас, в тусклом свечении мха, от земли клубились небольшие завихрения воздуха. Как будто дымила небольшая головешка, как бывает, когда прогорит костер.

— Хм, может быть пар от горячего источника … Но нет запаха серы. Помнишь, как в Вонючем бассейне? Там, где затопленные остатки древних терм.

Это место я хорошо помнил. Мы забрались туда всей нашей маленькой бандой — Вэл хотел понырять, чтобы попробовать найти вход в подвалы.

Но начался прилив, и нас отрезало от суши. Спасаться пришлось, перебегая прочь от наступающей воды по покрытым ракушками фундаментным основаниям.

В результате мы оказались на небольшом островке, из поверхности которого время от времени вырывались небольшие гейзеры горячей и вонючей воды, обдавая нас с ног до головы. Тогда это казалось даже забавным. Первые полчаса. А потом нам пришлось отбиваться от вьюков — небольших змееподобных существ, использующих многочисленные лапки в качестве зубов.

Оплетая гибким телом свою жертву, вьюки сжимают ее и впиваются множеством конечностей, нанося болезненные ранки. Для человека на суше они обычно не опасны, но тут их оказалось слишком много.

— Эй, Рэм, ты уснул? Вьюков вспомнил что ли? — брат ткнул меня локтем в бок.

— Ха-ха, — я поневоле улыбнулся, — в точку, брат. Забудешь их. У меня потом руки и ноги неделю чесались.

— Мемуары в старости напишешь.