Осколок духа

Обычный мертвец, ушедший без обрядов, сложностей или проклятий. К тому же умерший целую уйму лет назад. Может быть тысячу.

— Да ты гонишь!

— Проверь сам, — брат безразлично пожал плечами и занялся дальнейшим осмотром.

Отец многому нас успел научить. В особенности это касалось всяких технических хитростей связанных с археологией и хм … да кого я пытаюсь обмануть … с древними захоронениями.

Вокруг нашего города, который стоит в буквальном смысле на костях нескольких древних цивилизаций, разбросано множество объектов культурного и не очень наследия.

Многие из них несут на себе жуткие печати далеких времен, о которых, зачастую, не осталось и легенд. Все эти страшные места — руины, могильники, заброшенные поселения, мертвые земли и иже с ними строжайше запрещены к посещению как местными законами, так и законами Империи, действующими уже лет сто пятьдесят, а то и больше.

Расхищение гробниц, как и вообще любые попытки привнести в мир что-то из далекого прошлого, строжайше карается — четвертование лишь один из самых простых способов расправиться с нарушителями запрета.

Но наш отец, Мэлго по прозвищу Большой Карась, все равно занимается этим рисковым ремеслом уже четвертый десяток лет и научил нас всему, что знает.

— В этом прогнившем мире нет ничего нового уже тысячи лет. Так почему же мы должны забывать прошлое, если оно такое же, как наше настоящее, — говаривал он. — Вот оно, наше прошлое и настоящее. Лежит под нашими ногами — приходи и бери!

Вообще он странный и непростой человек, но нас он любит и искренне считает, что выбранное ремесло гораздо лучше многих других.

И знания он нам дал соответствующие. И навыки поднял такие, что узнай наши сверстники, чем мы занимаемся в свободное время, они сочли бы нас умалишенными.

В городе и даже в нашей Грязной Заводи, конечно, никто и не подозревает о тайных делишках Карасей. По нашей легенде — мы ее свято чтим — отец чинит лодки и морские механизмы, а нам достаются снасти и прочие хозяйственные вещицы. Ну и старьем всяким мы заодно тоже приторговываем.

— Вероятно, одежда была, но она полностью истлела, — снова подал голос Вэл. — Остались мелкие детали из очень легкого металла и ботинки. Они, кстати, уцелели почти полностью.

С этими словами он взял в руки один из башмаков и без всякого пиетета вытряхнул кости на пол.

— Тяжеленные, прочные, но размерчик не наш, — он усмехнулся. — Туда две моих ноги влезет.

Пока брат возился с покойником, я осмотрел все углы и поверхности.