Ихор. Том 1 На север.

На то чтобы построить этот город с самого нуля, они применили все свои инженерные, архитектурные и тауматургические знания, создавались неизвестные до сих пор алхимические смеси и конструктивные решения, что прочно удерживают огромные каменные блоки друг на друге, создавая тем самым несокрушимые словно скалы высокие стены и подобные вековым деревьям величественные дворцы. Утонченная архитектура захватывала дух и заставляла поверить в то, что ты попал в совершенно другой прекрасный мир. Мир наполненный красками, музыкой и смехом, полностью занимал умы новоприбывших, вытесняя всякие мысли о том, что твориться за стенами этого города.

Однако, три тысячи лет большая цифра даже для столь совершенного и утонченного города как Бордо. Некогда белоснежные мраморные блоки дворца начали чернеть и покрываться мхом и грибами, красивые арки потрескались и постепенно осыпаются на землю мелкой крошкой. Окраска великолепных ворот треснула и начала слезать, сменяясь тихо подкрадывающейся ржавчиной, неминуемо сжирая даже тауматургические сплавы.

Существует множество способов ухода за тауматургическими сплавами и каменными блоками, но одно дело очищать от грязи небольшой дом и совершенно другое, держать в чистоте огромный дворец, чьи купола тянутся до самых облаков. Регулярно растрачивая деньги на поддержание презентабельного вида этого дворца буквально разорил бы королевскую семью. Да и в чем смысл так стараться, если со временем весь город обрастал слоем пепла.

Вместо голубого неба и яркого слепящего солнца, тепло приветствующего каждого живого без исключения, над городом вздымались мрачные тучи из едкой копоти и клубящегося дыма через которые не мог пробиться даже один единственный лучик света, подарив этому злачному месту хоть толику надежды.

Но нет, черные облака словно клетка, в которой застрял этот город, без света и надежды. Даже на прилегающих землях, на расстоянии сотни шагов не росло ничего, лишь высохшие, напоминающие о самой госпоже Смерти, скелеты мертвых животных, в которых царствовали грибницы и давно омертвевшие деревья, оставшиеся долгим напоминанием того, что когда-то и здесь, на мертвых и отравленных пустошах, была цветущая жизнь.

Краски, музыка и смех переместились под сухую землю, в свежо выстроенный подземный город, где хвастливые аристократы прятались от ядовитого воздуха и развлекались как только могли. Самой душой они придавались всем известным удовольствиям которые только мог придумать их воспаленный разум.